Картотека

"Чувствую ненависть к партии": латышский журналист рассказал о вербовке КГБ

289
(обновлено 13:53 12.11.2018)
Журналист Алдис Эрманбрикс поведал о том, что рассказал агентам КГБ, как воровал запрещенные иностранные клипы со спутника и где познакомился с другими осведомителями ЧК

РИГА, 12 ноя — Sputnik. Незадолго до окончания своих полномочий предыдущий Сейм принял решение, которое откладывалось четверть века, - открыть так называемые "мешки ЧК". Уже спустя месяц в интернете можно будет прочитать фамилии известных ученых, кинорежиссеров, тележурналистов, художников, которые были осведомителями КГБ ЛССР в 70-80 годах. Но в списке не будет главного - что конкретно сделали упомянутые люди и о чем они сообщали, пишет skaties.lv.

Многие из членов агентуры, без которых просто немыслима Атмода, поделились своими воспоминаниями о методах вербовки и опасениях, связанных с публикацией картотеки, рассказали в только что вышедшем документальном фильме Lustrum. Интервью для киноленты дал и музыкальный журналист Алдис Эрманбрикс, ведущий популярной в советские годы передачи Varavīksne ("Радуга").

Музыкальные передачи, которые создавал саксофонист Эрманбрикс, выделялись на общем фоне программ Латвийского радио и телевидения, за которыми был строгий надзор. Легально получить западные записи тогда было непросто - и Эрманбрикс нашел выход. Используя свои личные связи, он добился того, чтобы на Латвийском радио звучал, к примеру, голос Шарля Азнавура и Boney M.

Программа Varavīksne, выпускавшаяся с 1971 года, долгое время была единственной телепередачей на Латвийском телевидении, которая регулярно знакомила зрителей с новыми зарубежными видеоклипами. В среде музыкантов Эрманбрикса уважали, он участвовал в концертах, пускал записи и интервью в своих передачах.

С третьей попытки

Впервые Эрманбрикса пытались завербовать уже в шестидесятые, чтобы он рассказал о поэтах Марисе Чакло и Витаутсе Люденсе, с которыми учился. Во второй раз, когда он женился на дочери итальянца. Но оба раза музыкант отказал в сотрудничестве.

В третий раз вербовка произошла в 1983 году, когда Эрманбрикс был на вершине своей карьеры. Журналист не раскрывает, почему на этот раз пошел на сотрудничество с отделом КГБ, который курировал творческую интеллигенцию.

"Признаваться стыдно, но ничего плохого я не делал, и даже наоборот. Я помню, группа Ornaments должна была поехать, кажется, в Объединенные Арабские Эмираты. Там уже бывал наш Инкенс, тоже примерно в это время, вот после этого. И меня во время одного из разговоров спросили, давать ли разрешение, можно ли отпускать эту группу, не сбежит ли кто-то из них, какие они, отличаются ли они моральной и политической зрелостью", - рассказывает Эрманбрикс.

"Мы тогда с ними встречались и говорили о музыке, записях, телевидении, но ни о чем другом. Я ведь не знаю, о чем они думают, что у них головах. Я же не могу свою голову оставить в залог. И я подумал: ну хорошо, если кто-то из них сбежит, неужели мне что-то за это будет? Конечно, не будет.

И я рассказал все хорошее про группу Ornaments, и сказал: "Да, я их знаю, они честные, правильные и так далее, пусть они едут".

И это фактически единственный раз, когда я рассказывал что-то про кого-то из этих музыкантов и когда меня об этом просили", - вспоминает журналист.

Эрманбрикс рассказал, что некоторые из агентов знали друг о друге.

"Мы там как-то раз выпили водочки вместе, и он сказал, что он агент. И другой, он сказал не о том, что он что-то про меня сообщил, а что работает с ЧК, что он агент и получает зарплату. И такие агенты бывали. Я нет. Я должен еще раз сказать, что ни одной копейки не получил, после того как я сказал, хорошо, можно Ornaments отпускать за границу", - подчеркнул журналист.

Запретный клип

Другой яркий эпизод, связанный с КГБ, касался одного из клипов, показанного в Varavīksne. В видеоверсии песни Лайонела Ричи вместе с британской актрисой Хелен Миррен снялся артист балета Михаил Барышников, который во время гастролей труппы Ленинградского театра в Канаде сбежал и позже жил в США.

"Эта песня с Барышниковым была из запрещенного у нас фильма "Белые ночи". Так что я совершил серьезный поступок, меня вызвали, и что, ну что я тогда должен был сказать. И мне нужно было все записать, я написал, что добыл все эти материалы в Москве, что знаю, кто там (этим занимается), хотя тогда ничего такого не было", - вспоминает Эрманбрикс.

"Запись я украл со спутника, это произошло в Таллине, там был видеоинженер из Финляндии. Если бы я сознался, где я добыл запись, этот путь был бы, конечно, закрыт. Это было в любом случае нелегально. Так можно было достать различные материалы из капиталистических стран - напрямую со спутника. Если бы (этот канал) был потерян, пришлось бы и эту передачу Varavīksne, которую многие смотрели, тоже ликвидировать", - объяснил журналист.

Осведомители - не главные

Слова Эрманбрикса можно было бы проверить с помощью написанных им же сообщений. Но в архиве КГБ их нет. Выписка из журнала КГБ свидетельствует, что его служебное и личное дело в конце 1990 - начале 1991 года было уничтожено. По неофициальным сведениям часть дел не сожгли, а вывезли в Россию. В оперативных делах Эрманбрикс тоже не упоминается.

Сохранилась только его учетная карточка. В ней кодовое имя, имя завербовавшего его Айварса Домбровскиса и замглавы пятого отделения КГБ Фридрихса Страубе-Страусса.

Эрманбрикс не собирается посыпать свою голову пеплом, но благодарен, что смог рассказать свою историю. Он осознает, что ему поверят не все. Но осуждения своей семьи он не боится, с ними он уже давно все обсудил. Он призывает и других агентов рассказать об этой неудобной, но реальной части латвийской истории.

"Больше всего меня бесит, что эти роль этих агентов была, возможно, самой незначительной во всем этом советском кошмаре, который тогда был и в котором нам нужно было жить, потому что главными были все те офицеры ЧК, профессиональные работники, но опять же, это был тот меч, который рубил головы, но он был в руки Коммунистической партии.

(У нас) была заместительница главного редактора, дама из партии, русская по национальности. Она всегда меня ругала, "зачем ты это делаешь", и говорила конкретно, "это можно показывать, а это нельзя показывать". И нам приходилось удалять что-то из этих передач после того, как мы их передавали на просмотр", - говорит Эрманбрикс.

"Конечно, я понимал, что это нехорошо, но я не чувствовал себя особенно смелым. Скорее я был несчастен, потому что было сложно. Сложно было выдержать всю ту ежедневную критику от тех партийных работников, которые фактически вели идеологическую работу. Это была нагрузка для нервов", - объяснил журналист.

Ненависть к партии

В конце восьмидесятых Рижская студия грамзаписи, которую представлял Эрманбрикс, выпустила пластинку и кассету "Песни для свободной Латвии". На конверте был изображен памятник Свободы, а среди записей были запрещенные ранее песни, в том числе гимн свободной Латвии.

По словам журналиста, в конце восьмидесятых значение агентуры снизилось, необходимую информацию партия и ЧК получали из таких организаций как союзы писателей и композиторов - у них была значительная роль в процессах Атмоды.

"Я чувствую ненависть к партии. И да, это большая несправедливость, что мы не говорим о том, что делала партия и какая была настоящая репрессивная организация. Это была единственная партия - коммунистическая партия. И эти люди и сейчас многое определяют", - подчеркнул журналист.

Как уже писал Sputnik Латвия, Сейм 12-го созыва проголосовал за публикацию картотеки КГБ уже в этом году, причем без экспертного комментария.

Бег в "мешках ЧК": месть, раскол и психология толпы>>

289
Теги:
журналист, КГБ, "мешки ЧК"
По теме
Гаспарян: неужели покажут, кто из правящей верхушки Латвии был связан с КГБ
Герои и предатели Латвии в "мешках КГБ": о чем писали латышские СМИ
Мешки не подарок: архив не хочет раскрывать болезни и измены агентов КГБ
Комиссии, независимость и КГБ: история, которая Латвии не нужна
Загрузка...

Орбита Sputnik