Голосование в сейме Латвии

Кто там требует двуязычия в Латвии? Линдерман о яростной борьбе латышского с русским

2378
(обновлено 13:53 05.04.2021)
Почему "государственный садизм" Литвы еще не добрался до Латвии? К чему ведет борьба латышских националистов с русскоязычным информационным пространством? Долой двухобщинность и двуязычие - Латвия против рекомендаций ООН. Линдерман и Губин поднимают самые острые темы

РИГА, 2 апр — Sputnik. Литва - хорошо, Эстония - хорошо, а Латвия - лучше? О том, чем определяется на данном этапе такая расстановка сил, говорят публицист Владимир Линдерман и журналист Михаил Губин в еженедельном обзоре событий для Sputnik Латвия.

Почему Латвия лучше?

В конце марта стало известно, что апелляционный суд Литвы изменил приговоры российскому гражданину Юрию Мелю и Геннадию Иванову, осужденным по делу о событиях 13 января 1991 года возле Вильнюсской телебашни. Срок заключения Меля должен был закончиться 12 марта 2021 года, однако суд продлил наказание на 20 дней. Прокуратура обосновывала необходимость его содержания под стражей тем фактом, что он является иностранным гражданином и "может скрыться от возможного более сурового тюремного заключения".

Иванов был ранее приговорен к четырем годам заключения, но по решению суда в среду срок лишения свободы в совокупности увеличен до пяти.

Одновременно в Эстонии был арестован русскоязычный юрист-правозащитник Сергей Середенко. По информации пресс-службы Государственной прокуратуры, Середенко подозревают в действиях против Эстонской Республики, предусмотренных статьей 235 Пенитенциарного кодекса.

Линдерман отметил, что Середенко в Эстонии за решеткой провел уже по меньшей мере несколько недель. Вот только информация об этом дошла до широкой общественности к концу марта. Публицист напоминает в этой связи о ситуации, в которую попал бывший депутат, известный оппозиционный политик Альгирдас Палецкис в Литве. Несколько месяцев он провел под арестом и об этом никто не знал.

Публицист считает, что в том, что касается освещения таких инцидентов, Латвия превосходит своих соседок - Эстонию и Литву. Потому что в Латвии существует русское сообщество - люди, которые взаимодействуют, среди которых политики, общественники, журналисты, юристы. Это такая среда, которая взаимно друг друга информирует и поддерживает. Люди оказывают друг другу посильную помощь и главное - не допускают замалчивания подобных вопиющих случаев.

Линдерман отмечает, что в Эстонии и Литве такого сообщества нет. По его словам, в Эстонии все подобное было разгромлено, а в Литве такого и не было вовсе.

Тем не менее все то, что происходит с русскоязычными в странах Балтии в последнее время, с учетом ситуации с обысками и задержаниями русских журналистов в Латвии и блокировкой всего возможного и невозможного, уже больше похоже на целенаправленное обострение ситуации в этой сфере. Линдерман считает, что это действительно обострение, но началось оно не сегодня и даже не вчера.

"Эти аресты вызывают у всех один вопрос - не происходит ли некоего обострения. Но я думаю, что поворот на ужесточение произошел несколько лет назад. Я думаю, это длиться где-то с 2015-го года, когда во всех трех балтийских республиках было "усовершенствовано" законодательство в сторону ужесточения. Когда была расширена статья за шпионаж или приняты какие-то новые статьи, которые ввели такое понятие, как запрет на контакты с иностранцами. Только, понятное дело, что не со всеми иностранцами. Имеется в виду Россия. То есть такой неформальный запрет на сотрудничество с российскими бизнес-компаниями, государственными ведомствами, общественным организациями, фондами и так далее. То есть Латвия, Литва и Эстония дали себе право в любой момент интерпретировать такие контакты как преступные или как измену родине. Я это называю шпионаж-лайт", - рассказал Линдерман.

Линдерман также добавил, что в плане наглости подобных репрессий лидирует Литва, потому что она перестала придерживаться даже каких-то формальных понятий справедливости. Свидетельством тому служит случай с Мелем.

Государственный садизм

Напомним, что Мель отбывает заключение в Литве из-за событий 13 января 1991 года, когда произошло вооруженное столкновение возле Вильнюсской телебашни. Литовская сторона бездоказательно утверждает, что конфликт тогда начали советские солдаты. В ходе столкновений погибли более десяти человек, более 600 были ранены. Литовский суд вынес обвинение в отношении 67 человек, большинству из них заочно. Лично перед судом предстали только полковник запаса Российской армии Юрий Мель и бывший военный Геннадий Иванов.

Линдерман пояснил, что Мель был приговорен к семи годам судом первой инстанции. Обе стороны - и обвинение, и защита - оспорили этот приговор. Защита требовала оправдания, прокуратура требовала ужесточения. Следовательно, когда апелляции поступили, суд следующей инстанции отменил приговор.

То есть 7 лет Мель провел за решеткой без приговора. После того, как у него закончился срок, было принято специальное решение продлить ему заключение на какое-то количество дней. Все это время апелляционный суд работал, и теперь там вынесли решение об увеличении приговора Мелю еще на два года.

"Я считаю, что это садизм. В Европе есть такое выражение "плохое правосудие". Формально они имели право так поступить, потому что такие суды действительно длятся долго. Но в данном случае - это реальный государственный садизм. И не надо тут даже искать слишком сложных объяснений. В Литве все просто. То, что связано с событиями 91-го года до сих пор остается там темным делом, и даже есть вероятность того, что все могли организовать сам литовские националисты. Поэтому, перекрывая подобные сомнения, пытаясь их заглушить, литовцы выносят самые жестокие приговоры", - подчеркнул Линдерман.

Он также напомнил, что в Литве отбывает пожизненное заключение Константин Никулин - бывший рижский амоновец. Он осужден за убийство таможенников на КПП Мядининкай в 1991 году, интерпретированное литовским судом как преступление против человечности, не имеющее сроков давности. Но при этом никаких внятных доказательств виновности Никулина нет.

Публицист подводя итог этой теме отметил, что в странах Балтии власти твердо и неумолимо вознамерились провести зачистку от людей оппозиционного слада, от людей, защищающих интересы русских жителей этих республик. И движутся они в этом направлении будто танки.

Преимущество Латвии, по словам Линдермана, пока состоит в том, что здесь русскоязычное сообщество еще может освещать происходящие события, предавать их огласке. Но власти, видимо, понимая это, стремятся ситуацию исправить, и все более активно давят на русскоязычные СМИ. А российские СМИ они попросту вознамерились предать забвению.

Никакого двуязычия?

В последних числах марта стало известно, что регулятор в Латвии запустил свои щупальца в интернет. Если ранее операторы с подачи Национального совета по электронным СМИ (НСЭСМИ) Латвии блокировали телеканалы, то на этот раз были заблокированы сайты в интернете. Доступ закрыли к порталам rt.com, rus24.tv, ntv.ru и даже teledays.net - сервис, через который можно смотреть российские телеканалы. Такое в Латвии произошло впервые.

Линдерман отметил, что не зря во главе НСЭМИ стоят люди радикальных националистических взглядов. И это многое объясняет, точнее, объясняет все. Кроме того, люди глубоко заблуждаются, когда думают, что такие меры предпринимаются в качестве ответа на что-либо. Нет, это просто последовательная политика, поясняет публицист.

Но вопросы, по его мнению, нужно здесь ставить иначе. Почему эта политика сейчас проводится ускоренными темпами? Какую нагрузку несет в себе запрет таких телеканалов, в которых контент предлагается в основном развлекательный? В чем тогда суть, если нет конкретной политической борьбы?

"Я думаю, что смысл этого всего создать дискомфорт для русских Латвии. и об этом я не раз уже говорил. Чтобы каждое такое решение было очередным напоминанием - вы не у себя дома, не думайте, что вас здесь будут развлекать. Так что, либо вы отсюда убираетесь и едете туда, где вам никто не будет мешать смотреть российское телевидение, либо ассимилируйтесь То есть - меняйтесь. И те радикальные националисты, которые захватили главное посты, они не кривят душой - они так прямо и говорят. Определитесь. Мы считает, что Латвия - это двухобщинное, двуязычное государство, но они нам говорят, что нет здесь никакой двухобщинности и двуязычия, что нам надо смириться с тем, что это латышская Латвия", - констатирует Линдерман.

При этом публицист подчеркивает, что останавливаться на достигнутом адепты латышской Латвии не будут. Они доберутся до всех возможных каналов поступления информации.

Успеть до "потепления"

Тем временем эксперты комитета ООН по экономическим, социальным и культурным правам констатировали нарастающую тенденцию предвзятого отношения и дискриминации в Латвии к отдельным лицам и группам по признакам языка, религии, национального или этнического происхождения, а также отсутствие всеобъемлющих антидискриминационных политики и законодательства в целях обеспечения для всех на равноправной основе экономических, социальных и культурных прав.

И к ужасу латышского издания Neatkarīgā этот комитет рекомендовал восстановить в Латвии двуязычие.

Линдерман пояснил, что комитет ООН по экономическим, социальным и культурным правам - это авторитетное ведомство. И там дали оценку положению в Латвии, сложившемуся за несколько последних лет. Что касается образования, здесь комитет весьма четко сформулировал рекомендации для Латвии - обеспечить изучение меньшинствами родного языка и обучение на родном языке.

Здесь Линдерман особо отметил, что когда латышские политики манипулируют общественным мнением за рубежом, они намеренно путают эти понятия, заявляя, что русские имеют право учить родной язык в Латвии. Но учиться на родном языке и изучать родной язык - это разные вещи.

Так что рекомендации ООН для Латвии пока не проблема. Лет через пять в Латвии напишут ОНН ответ, в котором пояснят, что в стране все в порядке с обучением нацменьшинств.

"Я все время подчеркиваю простую вещь. Почему сейчас Латвия прессует русских с таким рвением? Предполагаю, что это вызвано опасениями того, что гибридная война, которая сейчас ведется, может быть окончена в любой момент. И латышские националисты понимают, что решения, которые они сейчас принимают, надо принимать быстрее, пока отношения не потеплели. Потому что после того, как это произойдет, им не дадут внедрять свои драконовские меры. Почему я сейчас так говорю? Вот, к примеру, рекомендации ООН. Сейчас их серьезно не воспримут, в Латвии придумают какие отговорки и все останется, где и было. Потому что Запад не обратит на это внимания. Но если наступит разрядка, то Запад скажет, что у нас с Россией все гладко, так что, давайте рекомендации все-таки выполнять. Я думаю, что латышские власти остро чувствуют, что сейчас все надо сделать по максимуму, чтобы нельзя было все отмотать назад", - пояснил Линдерман.

При этом он отметил, что даже те силы на Западе, которые на самом деле возмущены таким положением в Латвии, сейчас обреченно принимают все как есть, потому что политика - это политика. Но стоит только поменяться полюсам, как Запад быстро все поставит на свои места, и никто не будет тогда замалчивать тот факт, что Латвия позволяет себе не прислушиваться к рекомендациям ООН.

Чего ждать экс-министру и олигарху?

Между тем в Латвии чрезвычайно оживилась партийная жизнь. Экс-депутат Сейма, бывший министр сообщения Айнарс Шлесерс заявил, что думает о возвращении в политику и собирается стартовать на парламентских выборах, намеченных на 2022 год. А независимый депутат Сейма Вячеслав Домбровский заявил о планах создания новой партии "Республика 2030". При этом напомним, что независимый депутат Алдис Гобземс уже организовал партию "Закон и порядок".

Линдеман отмечает интересный момент - Домбровский и Шлессерс в своей прошлой политической жизни были антагонистами. Добмровский как раз был тем самым министром, который объявил в Латвии крестовый поход против олигархов, к которым относится Шлесерс. При этом они и по сути различные персонажи - Домброский. который является представителем либерально - прогрессивного направления, и Шлесерс, который скорее от более традиционалистской, консервативной, религиозной среды.

А теперь им придется конкурировать за одну и ту же группу избирателей, за одну и ту же среду. Эти избиратели в большинстве своем латышские, среди них русские, которые уже достаточно интегрировались в латышскую жизнь, и плюс - часть латышей, настроенных более или мене прагматично.

"Эти люди не предъявляют особых претензий к власти за травлю русских, но при этом видят избыточным постоянное раздувание конфликта с Россией, считая его бессмысленным, невыгодным и даже опасным. И я уверен однозначно, что такая среда есть", - подчеркивает линдерман.

И Шлесерс, и Домбровский могут бороться только за эту среду. Ясно, что латышские националисты и латышская бюрократия не будут за них голосовать. В то же время ясно и то, что и на русском фланге есть Русский союз Латвии, "Согласие" и, возможно, еще и новая партия Гобземаса.

Так что Шлесерсу и Домровскису, по мнению Линдермана, остается небольшой фланг избирателей, который может "прокормить" только одну партию. Поэтому планы упомянутых политиков скорее неосуществимы.

2378
Теги:
Литва, русский язык, латышский язык, Латвия
По теме
Дело "русского шпиона": стало известно о состоянии здоровья Бурака в тюрьме
"Шпионы России": как в Латвии пытаются подставить журналистов Baltnews и Sputnik
Русский язык в Латвии в начале XX века: на деньгах, документах и в речах
Эмблема СГБ Латвии

О санкциях и пропаганде: как автор Sputnik ходил на допрос в СГБ

44
(обновлено 12:53 21.04.2021)
"Не знаю, заставили ли мои слова хотя бы задуматься следователя - к чему приведет давление на журналистов. Кто-то скажет: даже если и так, один человек – это слишком мало. А я повторю: молчащий журналист – это драма", - заявил автор Sputnik после допроса в СГБ

РИГА, 21 апр — Sputnik, Владимир Дорофеев. Так получилось, что, когда я писал очередной разбор, посвященный борьбе с "телепропагандой" под предлогом соблюдения санкций ЕС, меня вызвали в Службу государственной безопасности (СГБ) для вручения документа о том, что я нахожусь в статусе подозреваемого в рамках другого "санкционного" дела, которое, совершенно очевидно, всё та же борьба с иным мнением. Адвокат не рекомендовала мне давать показания в ее отсутствие, но я для себя решил, что молчащий журналист - это неправильно. И попытался объяснить следователю, какой вред государству наносит такая война против источников альтернативной информации.

В середине апреля СГБ вызвала на допрос еще пятерых латвийских журналистов, публиковавшихся на порталах Sputnik Латвия и Baltnews. Латвийские спецслужбы считают сотрудничество со Sputnik и Baltnews противоправным, поскольку эти порталы входят в МИА "Россия сегодня". Это агентство возглавляет Дмитрий Киселев, против которого в Евросоюзе введены персональные санкции.

СГБ ведет расследование так, как будто это не политическое дело против неугодных властям журналистов, а экономическое - о работе на "неправильного" работодателя, на которого наложены санкции. Перспективы этого дела ясны, и разговоры с подозреваемыми не обязательны – и так понятно, что СГБ будет изыскивать аргументы, чтобы оправдать распространение санкций, наложенных лично на Киселева, на всех работников возглавляемого им холдинга, а, соответственно, мы, обвиняемые, будем доказывать, что мы не знали, что санкции против директора якобы распространяются на всю компанию, и по-прежнему считаем абсурдной такую логику.

Я полагаю, что, вызывая журналистов на допрос, следователь делает предварительную работу для последующих возможных уголовных дел, составляет психологический портрет всех "работников пропаганды". И тех, кто активно высказывает свои взгляды, противоречащие официальной политической доктрине страны, и тех, кто не очень-то похож на "рупор Кремля".

Собственно, я и пошел вести долгую беседу, чтобы попытаться объяснить следователю, что нынешняя "война с пропагандой" – занятие неблагодарное и только вредит Латвии, компрометирует политический месседж властей как для своих граждан, так и вовне. Вел беседу, отчетливо понимая, что переубедить одного человека системы - это не значит изменить весь ход большой политической машины. Что работа "доброго" следователя – приятно улыбаясь, искать, что еще можно предъявить подозреваемому. Что выгоднее – молчать.

Говорил потому, что считаю своим гражданским долгом сделать все, чтобы предотвратить большую политическую ошибку, которую может совершить моя Родина – Латвия. Чтобы, когда Латвия наступит на грабли, иметь возможность сказать – я предупреждал. Не только своих читателей, которые и без меня все отлично понимают, но даже следователя, человека из другого информационного пространства. Предупреждал, отчетливо понимая, что каждое неправильно понятое слово может обернуться новым уголовным делом.

Куда заводит борьба с пропагандой?

Латвия уже хлебнула последствий "санкционной борьбы", хотя многие потребители латышского контента и уверены в очередной "славной победе над пропагандой". Я, конечно, говорю об истории Первого Балтийского канала. По сути, кажущаяся кратковременная идеологическая победа обернулась разгромом, и нынешнее признание ошибок идеологами этой "войны" неспособно в короткие сроки вернуть латвийское влияние на аудиторию, переключившуюся на российские источники в интернете.

Когда я рассказывал об этом следователю, он возразил: "Но ведь теперь все в порядке, ошибки признали, права вещания вернули". Мне было трудно удержаться от сарказма. За два года потеряно 50-60 тысяч латвийских зрителей. Они уже платят другим медиараспространителям, получают другие медиапродукты. А так как ПБК до сих пор очень сильно ограничен в производстве местного контента, то сокращение аудитории продолжится.

Как это было в 90-е?

Напомню основные вехи борьбы. О том, что Латвии необходимо формировать свой информационный поток для жителей, государственные мужи задумались еще 30 лет назад. И вывели российские каналы из сетки эфирного вещания. Дальше проходило почти то же самое, что и сейчас. Наиболее прогрессивная и материально обеспеченная часть населения стала подключать спутниковые тарелки, другие переориентировались на радио и книги.

Потом появились кабельщики, относительно дешево распространявшие большое количество телеканалов, среди которых были и российские, и европейские, и американские. На этом этапе те, кто думал о противодействии влиянию российской новостной повестке, видимо, считали, что National Geographic, Animal Planet, американские и бразильские сериалы, а также мультканалы, непрерывно производящие детскую тележвачку, победят влияние российских телеканалов.

Но и россияне не сидели на месте и боролись за своих телезрителей, выпуская новые передачи, сериалы, программы, играющие с форматами подачи новостей. Аналитические, репортерские программы, обсуждение громких новостей с аудиторией.

Латвия шла по тому же пути, только денег, по понятным причинам, тратила меньше.

Чем может завоевать интерес телезрителя местный относительно "бедный" телеканал, конкурирующий с мировыми лидерами? Конечно же, региональными новостями. И сыграет это, только если новости будут на понятном зрителю языке.

В Латвии было несколько телеканалов, которые выдавали русскоязычный контент. Их новостные программы были достаточно лояльны государству, хотя для определенной части аудитории сам факт вещания на русском языке воспринимался как агрессия против Латвии, как вредное и ненужное явление. Используя российский развлекательный контент за "недорого", поддерживая власть, но не получая при этом никакого финансирования, эти каналы один за одним уходили в небытие. Потому что хороший телеканал - это дорого и сложно.

Примерно тогда и появился ПБК.

Новый век латвийского телевидения

ПБК последовательно выигрывал у других каналов во влиянии на аудиторию. У канала был хорошие развлекательные передачи и фильмы, взятые у самого дорогого российского канала ОРТ, местные звезды ПБК были вполне на уровне. Они на равных состязались с новостными командами других телеканалов, а свои удачные проекты были и на ТV5, и на LTV7, и у других. Любовь зрителей к ПБК обеспечивалась качественным контентом, который сейчас пытаются представить как главную идеологическую угрозу Латвии.

Хочу отметить важный момент. Все русскоязычные службы теленовостей были лояльны латвийскому государству. В рамках редакций существовала определенная цензура, как культурная, так и политическая. Критиковать власть можно было только конструктивно.

Многолетний провал латвийской идеологии

Будем честны - победа ПБК в борьбе за зрителя на протяжении почти 20 лет очевидна. Причины этого тоже ясны. Государственные мужи, в задачу которых входило повышать влияние гостелеканалов на русскоязычную аудиторию, занимались проваленными проектами, и трудоустройством "своих людей".

Показательна история государственного телеканала LTV7. Русские передачи все время выдавливались из телесетки, а от редакций требовались победы, невозможные в принципе. Надо отметить и руководство новостных редакций, отчетливо понимающих, почему они проигрывают, и тем не менее обещающих невозможное, чтобы сохранить должность и зарплату.

Может ли билингвальный канал быть успешным? Да! Это доказывает опыт немецких, французских и других европейских интеграционных телеканалов. Но там есть ряд очевидных условий. Для влияния на меньшинства (замечу, куда меньшие, чем национальные меньшинства Латвии) за счет государства производится переводной контент. Фильмы, новости с субтитрами, развлекательные программы с субтитрами. Причем не только на госязыке с субтитрами нацменьшинств, но и наоборот - программы на языке нацменьшинств с субтитрами на госязыке. И это за счет государства. И это дорого.

Что из этого было сделано в Латвии? Отдельные фильмы и передачи? Очевидно, что этого совершенно недостаточно.

Воевали как умели, потеряли полстраны

Последние пару лет были ошеломляющими по числу "выстрелов в ноги", произведенных Национальным советом по электронными СМИ. Сначала, продвигая новостную команду LTV7, ПБК заставили отказаться от своей команды местных новостей и программ. Если говорить начистоту, то ребят подозревали в активной рекламе "Согласия" и лично Нила Ушакова, вопреки установленным правилам игры. Но вот что вышло по итогам: вместо того, чтобы стать потребителями контента новостей LTV7, значительная часть зрителей просто ушла из латвийского телеполя. Они не приняли новую команду.

Ситуация аналогична тому, что произошло на выборах в рижский муниципалитет. Там разгром "Согласия" привел к пассивности электората. Люди, ранее голосовавшие за эту партию, в большинстве своем просто не пошли на очередные выборы. Из-за того, что на голосование пришло меньше людей, политический расклад в думе поменялся, и некоторые партии смогли говорить о росте популярности. Что, по сути, являлось самообманом и обманом электората.

Примерно тот же процесс - и в телевизионном поле. Часть аудитории просто выключила телевизор и пользуется интернетом и спутниковым телевидением, где возможности латвийской политической цензуры близки к нулю.

Каковы последствия идеологической борьбы с российскими каналами – думаю, говорить не нужно. Развлекательный контент ОРТ теперь часть аудитории смотрит с теми самыми программами, которые ПБК так тщательно цензурировал, чтобы не задеть нежные чувства латвийских чиновников и политиков.

Как Tet сам себя наказал

Занимательны и события этого года. Tet, самый крупный провайдер телеканалов, занимающий примерно половину рынка и имеющий 51% доли госкапитала, якобы в целях соблюдения санкций ЕС прекратил вещание ПБК.

Причем, замечу, ПБК уже не тот. Требования латвийской цензуры жестче, уже надо контролировать и заменять не только политические программы, но даже медицинские - канал был оштрафован якобы за недостоверную информацию о коронавирусе. Что касается регионального наполнения, то и оно отличается от прежнего. По сути, место программ, произведенных ПБК, занято программами LTV7. Замена неравнозначная, но это хотя бы те самые региональные новости, которые обеспечивают интерес местной публики больше, чем каналы, транслирующие тот же развлекательный контент, но с российским политическим наполнением.

Два месяца провел Tet без ПБК и потерял около 30 тысяч зрителей. Это практически средний латвийский город.

Председатель Национального совета по электронным СМИ Иварс Аболиньш, ставленник самой радикальной правительственной политической партии - Нацблока, - "признал" свою ошибку насчет ПБК. Вот только теперь он считает "верным решением" избавить ПБК от контента LTV7. Сложно сказать, честная ли эта глупость, или намеренное вредительство. Знаете, из тех соображений, что "пусть у меня одного глаза не будет, зато у соседа – двух". Абсолютно ясно, что лишение ПБК регионального новостного контента не замедлит сказаться на числе зрителей. Что большая часть зрителей с высокой долей вероятности перейдут не на латвийские каналы, а уйдут в интернет, где выбранный ими развлекательный контент будет сопровождаться новостными передачами другой страны.

Сейчас говорят о появлении сразу трех местных русских новостных каналов с информационными службами. Опыт подсказывает, что им удастся завоевать 2-3% латвийского телерынка - и то, если они серьезно вложатся и финансово, и в творческом плане. И этот результат не удовлетворит чиновников, полагающих, что каналы, следующие их доктринам (например, предоставление билингвального содержания без субтитров или замена дорогого развлекательного российского контента более дешевым российским или украинским), будут успешны. Через несколько лет эти прожекты будут закрыты. Уже не в первый раз.

От телевидения к интернету

Возвращаясь к вопросу идеологической борьбы с авторами Sputnik, мы, латвийские журналисты, обеспечиваем местный региональный новостной гарнир основному блюду информационной повестки, отражающей позицию России на международном направлении. Мы законопослушны Латвии и не ограничены в выборе местных политических спикеров.

Делая из нас политических мучеников, латвийские власти автоматически повышают нашу популярность. Когда был запрещен латвийский домен Sputnik посещаемость сайта в считаные дни выросла вдвое. Если запретить нам работу, то часть из нас переедет в Россию, а часть уйдет в никуда. Но наша авторская аудитория с высокой долей вероятности останется со Sputnik. Найти латвийских журналистов для наполнения регионального контента – для Sputnik не такая и проблема, безработица на местном рынке гонит профессионалов в Москву.

Латвийским чиновникам, и Совету по электронным СМИ, и СГБ нужно понять: пока они играют в информационную войну, стреляя себе в ноги, Россия строит информационные кампании. А в борьбе строителя и солдата за население – солдат обречен. В разрушенном доме жить нельзя. Чтобы победить в этой борьбе – надо строить.

44
Теги:
Sputnik, Служба государственной безопасности, свобода слова, СМИ, Латвия
По теме
Есть действенный метод: депутат Госдумы объяснил, как защитить права журналистов в Латвии
Служба госбезопасности продолжает атаку на СМИ: арестован счет шеф-редактора Baltnews
Симоньян о блокировке сайта RT: Латвия должна признаться, что соскучилась по СССР
Репрессии против журналистов в Латвии: на подозрении у СГБ еще пятеро
Таблетки

Аптеки ликуют: население Латвии стало больше покупать лекарства

35
(обновлено 12:43 21.04.2021)
В рамках Европейского исследования здоровья населения в 2019–2020 годах было опрошено шесть тысяч латвийцев в возрасте от 15 лет и старше. Исследование выявило привычки населения в том, что касается лекарств; население Латвии принимает их все больше

РИГА, 21 апр — Sputnik. Лекарства, отпускаемые без рецепта, витамины или медикаменты из растительных составляющих, которые не были прописаны врачом, используют 50% населения Латвии, что на четыре процентных пункта меньше, чем в 2014 году, пишет BВ.lv.

Модели употребления лекарств значительно различаются между мужчинами и женщинами. Лекарства, отпускаемые без рецепта, употребляют 58,9% женщин и 39,1% мужчин (в 2014 году — 62,7% и 43% соответственно), при этом 54% женщин и 36,6% мужчин употребляют лекарства, прописанные врачом (в 2014 году — соответственно 49% и 30,7%).

Дайте что–нибудь

Собранные данные также показывают, что доля населения, принимающего рецептурные лекарства, увеличивается с возрастом. Лекарства, отпускаемые по рецепту, употребляют 17,8% молодых людей в возрасте от 15 до 24 лет и 86,1% пожилых людей.

В течение года наиболее резкий рост доли потребителей рецептурных препаратов наблюдался среди населения возрастных групп 45–54 и 55–64 года — с 42,8% до 61%, или на 18,2 процентных пункта, а за пятилетний период доля потребителей рецептурных лекарств увеличилась во всех возрастных группах, кроме молодежи, и быстрее всего среди пожилых людей.

Больше всего прописанные врачом лекарства принимают пожилые люди старше 65 лет — 80,3%, экономически неактивные — 63,9%, люди с низкими доходами — 63,7%, с лишним весом — 48,1% и ожирением — 68,1%.

Не все могут заплатить

В отличие от рецептурных лекарств, тенденции в приеме безрецептурных лекарств не так сильно зависят от возраста, однако женщины покупают их чаще. По сравнению с 2014 годом потребление безрецептурных лекарств снизилось во всех возрастных группах, за исключением женщин в возрасте 25–34 лет и мужчин в возрасте 35–44 лет.

Лекарства, отпускаемые без рецепта, чаще всего принимают люди с высшим образованием (58,2%), работающие (50,9%), с высокими доходами (53,4%). Меньше покупают их люди с образованием ниже основного (37,8%), безработные (48%), с низкими доходами (46,8%).

В прошлом году у 8% латвийцев был случай, когда они не могли позволить себе купить лекарства, прописанные врачом (10,3% женщин и 5,3% мужчин). При этом 60,1% населения всегда могли оплатить лекарства, прописанные врачом, а 31,9% не нуждались в покупке лекарств.

Как все запущенно

Тем временем другое исследование выявило тот факт, что в 2020 году в Латвии существенно упало число проведенных медицинских исследований. Например, число рентгеновских исследований уменьшилось на 21% по сравнению с 2019 годом. Томографических исследований стало меньше на 10%, маммографий — на 14%, ангиографий — на 5%.

Конечно, это связано с тем, что во время пандемии в Латвии было резко ограничено предоставление медицинских услуг. Минувшей весной больницы вообще были закрыты на три месяца. Стоит ли удивляться, что в стране в этом году резко выросла смертность.

35
Теги:
таблетки, Латвия
По теме
Экстази вместо витаминов: женщины отравились заказанными по почте таблетками
Бесплатные таблетки на случай аварии на БелАЭС: зачем литовские власти запугивают людей
Минздрав заставит латвийцев покупать самые дешевые таблетки