Первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Франц Клинцевич

Клинцевич: боевое братство не прекратилось и тридцать лет спустя

74
(обновлено 11:12 18.02.2019)
Главным опытом афганской войны стали особые отношения людей, боевое братство, которые не прекратились и тридцать лет спустя, уверен член комитета по обороне и безопасности Совета Федерации Госдумы РФ Франц Клинцевич

РИГА, 18 фев — Sputnik, Александр Хроленко. Накануне тридцатилетия вывода советских войск из Афганистана мыслями об этой стране и сопутствующих проблемах Центральной Азии поделился с агентством Sputnik член комитета по обороне и безопасности Совета Федерации Государственной думы РФ полковник запаса Франц Клинцевич, который в 1986—1988 годах участвовал в боевых действиях на территории Афганистана.

— Франц Адамович, когда советские войска вышли из Афганистана, война в стране не завершилась, 17 лет продолжаются американские операции. Удастся ли США и НАТО адаптировать Афганистан под свои интересы?

— Знание тенденции освобождает от знания мелочей. Прежде всего, имеется понимание, что с нами и нашими союзниками на Западе не намерены воевать ракетами и самолетами, потому что знают о непобедимости российской армии. Противник будет давить экономически, дестабилизировать обстановку вблизи российских границ, дискредитировать законную власть. Что и происходит в странах Центральной Азии. В этой стратегии у Афганистана — особая роль.

Соединенные Штаты в 2001 году ввели в Афганистан войска, отодвинули "Талибан"*, убили Ахмад Шаха Масуда (из-за его политических амбиций и влияния), создали хаос, в условиях которого начало набирать силу "Исламское государство"*. До 2015 года это была маленькая ячейка в Кандагаре, а потом в Афганистан перебросили группу главарей, для подготовки широкомасштабных операций на северном направлении.

Соединенные Штаты терзают мир афганским наркотрафиком и обвиняют Россию в каких-то связях с талибами. И мало кто помнит, что "Талибан"* с 1973 года создавали американские спецслужбы, которые впоследствии утратили контроль над "повстанцами".

Важно подчеркнуть: современный международный терроризм пестовали в Афганистане. Технология незатейливая.

Мне запомнилась фраза одного американского эксперта: "В мире огромное количество людей, которые за 200—300 долларов готовы воевать и убивать хоть всю жизнь, а деньги мы печатаем тоннами". В перенаселенной стране всегда найдется пара миллионов человек, которые будут за бумажки уничтожать сограждан. Колоссально страшный инструмент, о котором сегодня мало говорят.

Технологию, когда-то апробированную в Афганистане, мы наблюдали также в Ливии, Сирии, на Кавказе и Украине. Мы анализируем и готовимся.

- У Афганистана имеются влиятельные соседи — Иран, Китай, Пакистан, Узбекистан, Таджикистан и другие. Можно ли совместными усилиями остановить деструктивные процессы?

— Да, имеются очень хорошие международные контакты спецслужб и правоохранительных органов. Нередко участвую в конференциях форматов СНГ, ОДКБ, ШОС, присутствую на открытых и закрытых дискуссионных площадках и вижу, что профессиональное взаимодействие, консолидация сил, система договоров пока позволяют отбиться от большой беды, но главные вызовы впереди.

Проверенное американцами в Западной Европе "миграционное оружие" раньше или позднее будет предъявлено странам Центральной Азии и России. Огромные потоки голодных, безработных беженцев без знания языка общения устремятся на север.

Сложные социально-экономические условия и специфика ряда центральноазиатских стран упрощают задачи дестабилизации. Определены лидеры, которым даны возможности обогащения, сохранения денег за рубежом (их будут долго держать на этом крючке). А истоки этой сложной геополитической ситуации, этой спецоперации Запада — в 1973 году, когда в Пакистане начали готовить террористов для Афганистана, которые впоследствии стали "Талибаном"*, "Аль-Каидой"*, ИГ*.

- Как вы оцениваете потенциал встреч по Афганистану в московском формате? Насколько плодотворны контакты парламентов Российской Федерации и Исламской Республики Афганистан?

— У наших стран имеются прочные исторические связи, и в XXI веке необходимо по-новому выстраивать отношения, прежде всего экономические.

К сожалению, региональное и мировое сообщество в целом очень сильно подвержено влиянию Соединенных Штатов. России и Афганистану очень сложно взаимодействовать через коммуникативные реалии сегодняшней Центральной Азии, в условиях, когда сотрудники американского посольства дают рекомендации-указания министрам страны пребывания и последние не могут ослушаться.

Мой боевой товарищ и коллега в рамках нашего комитета Михаил Васильевич Козлов многое делает для укрепления межпарламентских связей. И все же эти отношения в значительной степени зависят от органов исполнительной власти, деятельности и приоритетов министерств иностранных дел. Считаю, что Афганистан — проблема и угроза для всего человечества и заслуживает гораздо большего внимания МИД РФ.

— Могла ли быть иной история Афганистана трех последних десятилетий?

— Могла, и она сложилась бы иначе, если бы не предательство Ельцина в 1992 году (это моя личная оценка). У нас были бы совсем другие взаимоотношения с Афганистаном, мы не имели бы угроз дестабилизации постсоветской Центральной Азии — усилиями прежде всего спецслужб США и коллективного Запада.

Президент Наджибулла в 1992 году, накануне переворота талибов, для стабилизации ситуации попросил у России всего 500 тонн дизельного топлива для заправки танков и бронетранспортеров. Однако в Москве уже вовсю работали советники из ЦРУ, которые сказали, что поставки топлива нежелательны. И Ельцин отказал, а ведь ранее в ходе войсковых операций в Афганистане мы ежедневно тратили тысячи тонн топлива.

Цена этого политического решения — рост террористических угроз по всему миру, развитие "Аль-Каиды"*, "Исламского государства"* и других экстремистских группировок, сегодняшний колоссальный наркотрафик.

— Франц Адамович, очевидно, Афганистан для вас — не только годы боевых действий и два ордена Красной Звезды, но и определенное место в душе?

— Мое поколение росло в парадигме будущих героев, и я учился в военном вузе, служил в 7-й дивизии ВДВ. Когда начался Афганистан, меня, молодого офицера, направили в Военный институт иностранных языков. Затем в 1986—1988 годах служил в 345-м отдельном парашютно-десантном полку в Афганистане.

Франц Клинцевич
© Sputnik / Владимир Федоренко
Франц Клинцевич

Главным опытом той поры были особые отношения людей, боевое братство, которые не прекратились и тридцать лет спустя. Афганский опыт очень пригодился на Северном Кавказе, где мне пришлось работать в 2000—2005 годах.

Офицеры, которые продолжали службу после Афганистана в министерстве обороны, в ФСБ и в МВД в значительной степени укрепляли безопасность страны, цементировали российскую государственность. Так, Шойгу, Бортников, Колокольцев — все прошли Афганистан, имеют боевой опыт и непререкаемый авторитет.

Раскопки на холме Тилля-тепе в Афганистане
© Фото из личного архива Владимира Бурого
С другой стороны, я люблю афганский народ и его очень древнюю культуру. Напомню, когда в 1979 году мы вошли в Афганистан, не существовало исламского фундаментализма, средневековой зашоренности. Там было нормальное светское общество. И только внешнее влияние Запада кирпичик за кирпичиком выстроило весь сегодняшний негатив — наркотрафик, систему социальных противоречий, исламский терроризм.

Последнее — механизм деградации человечества, страшное преступление и оскорбление для людей, которые искренне разделяют веру. Ислам требует от нас очень осторожного обращения и межконфессионной терпимости, вне навязанных врагами Афганистана искусственных стереотипов или двойных стандартов.

* Террористические организации, запрещенные в России и ряде других стран.

74
Теги:
Афганистан, Франц Клинцевич
По теме
Кондратьев: самостоятельность Афганистана невыгодна Западу
Карзай: народ Афганистана очень давно желает мира
Изидьяр: ввод войск в Афганистан — историческая ошибка СССР
Борис Громов: командование 40-й армии настаивало на выводе советских войск из Афганистана
Советские войска покидают Афганистан: архивные кадры
Загрузка...

Орбита Sputnik