Официальный мяч чемпионата мира по футболу 2018 Telstar 18

Глазами болельщика: как сделать футбол в Европе искренним

32
(обновлено 15:59 23.07.2018)
Болельщик с сорокалетним стажем, колумнист Sputnik Олег Дмитриев рассуждает о том, почему матчи ранних стадий европейских футбольных турниров полезны для развития игры в не самых сильных лигах

Июль — время надежд для "маленьких" футбольных стран. У болельщиков появляется возможность посмотреть, а чего же стоят их команды на европейской футбольной арене в битвах с равными по классу. А заодно появляется возможность сравнить качество и стиль игры своих любимцев с недавними матчами чемпионата мира в России.

На мой взгляд, главное отличие игр ранних стадий Лиги чемпионов и Лиги Европы в том, что мастерства у игроков гораздо меньше, но страсти — гораздо больше. Команды "малых стран" отличаются самоотдачей. Очень интересно наблюдать, как они бьются на поле без каких-либо капиталовложений.

Взять хотя бы литовскую команду "Судува". Никто не думал, не гадал, что ей под силу в первом отборочном раунде Лиги чемпионов разгромить кипрский АПОЭЛ — завсегдатая групповых стадий последних лет. Команду, в которой много легионеров из Испании и африканских стран. Но литовцы сдюжили, победили киприотов со счетом 3:1 и вышли в следующий раунд, где им предстоит битва с грозной "Црвеной Звездой" из Белграда.

Или вот еще представители бывшего СССР: кутаисское "Торпедо" и "Шериф" из Тирасполя. На грузинские команды смотрю с интересом со времен тбилисского "Динамо" 70-х и 80-х. Но увы, футбол в стране живет очень размеренной жизнью, он не так популярен, как регби. И явных лидеров в национальном чемпионате нет.

А вот "Шериф", благодаря крупным вложениям, в прошлом году изрядно порезвился в Лиге Европы, где обыграл в том числе будущего чемпиона "России" — московский "Локомотив". Команды обменялись победами — в Кутаиси победило "Торпедо" — 2:1, а в Тирасполе — "Шериф" — 3:0. По сумме двух встреч дальше пойдет команда, играющая в чемпионате Молдавии.

Первые барьеры преодолели поигравшие в основных европейских турнирах прошлых лет "Карабах" из Азербайджана и казахстанская "Астана". Обе команды не испытывают недостатка в финансировании. И их несколько лет назад "прорвало". В этом году "Карабах" обыграл хорошую команду "Олимпия" из столицы Словении Любляны, а Астана одолела чемпионов Черногории клуб "Сутьеска". Обе команды из стран бывшего СССР играют с такой страстью, что на их игру хочется смотреть еще и еще.

Команды из Эстонии, Латвии и Армении — и это стало традицией — сошли уже в первом раунде. К "Алашкерту" и "Спартаку" из Юрмалы больших претензий вроде бы нет — за проигрыши соответственно шотландскому"Селтику" и белградской "Црвене Звезде" никто не осудит. А вот то, что эстонская "Флора" дважды уступила чемпиону Израиля "Хапоэлю" из Беэр-Шевы в очередной раз говорит о беспомощности стратегии развития футбола в этой балтийской стране.

У всех этих команд, о которых я рассказал, есть большие шансы пройти дальше, а, может быть, даже попасть в основной турнир. К ним также присоединяется и чемпион Беларуси БАТЭ, который просто обязан взломать оборонительные редуты лучшей команды Финляндии ХИК. Что приятно, эти маленькие победы уже привлекают все больше зрителей стран бывшего СССР на стадионы. Почему бы командам не продолжить традицию и не выйти в основной турнир Лиги чемпионов. А это значит, что фанаты воочию смогут увидеть на домашних стадионах "Реал", "Баварию", "Манчестер Сити" и других европейских грандов.

32
Теги:
болельщики, Олег Дмитриев, Европа
По теме
Лига Европы: ударная мощь "Вентспилса" и фиаско "Лиепаи"
Латвийский клуб узнал соперника по первому отборочному кругу Лиги чемпионов
Прохожий на площади Независимости в Киеве

"Это невозможно": кто захватил власть под боком у России

446
(обновлено 18:49 11.04.2021)
На днях в международном мультимедийном пресс-центре "Россия сегодня" была представлена своеобразная антология — книга М. Григорьева и Д. Саблина "Обыкновенный фашизм: украинские военные преступления и нарушения прав человека (2017-2020)"

После того, как пресс-секретарь президента России Д. Песков вновь упомянул в качестве недопустимого сценария развития обострения на Украине Сребреницу (первым это сделал сам В. В. Путин) — украинский вице-премьер А. Резников заявил, что "Сребреница невозможна", так как "насильно освобождать свои территории Украина не будет", пишет Виктор Мараховский для РИА Новости.

Это противоречит боевым заявлениям официального Киева же двухнедельной давности, но к этому все привыкли. Если бы Украина существовала как субъект, способный к какой-то последовательности, не было бы "трехсторонних переговоров по Украине без Украины".

Однако проблема в том, что отсутствие Украины как дееспособного субъекта не отменяет Украины как проблемы.

И поэтому важно понимать, чем она, в сущности, сейчас является на самом деле.

На днях в международном мультимедийном пресс-центре "Россия сегодня" была представлена своеобразная антология — книга М. Григорьева и Д. Саблина "Обыкновенный фашизм: украинские военные преступления и нарушения прав человека (2017-2020)".

Авторы книги не только перечисляют жуткие факты. Они также попробовали найти исторический аналог той формации, которая сложилась на Украине после госпереворота 2014-го.

Ближайшая аналогия, найденная ими, — это Латинская Америка второй половины XX века и ее квазифашистские режимы: банановые хунты, эскадроны смерти, тотальная цензура медийного пространства и охота на инакомыслящих.

Впрочем, конечно, есть и отличия.

Типичная латиноамериканская страна 1960-х — это страна, только что вывалившаяся из колониальной эпохи, страна с четким, как торт "Три шоколада", расслоением населения: внизу бесправные индейцы, над ними местные латифундисты, потомки испанских колонизаторов, и обслуга различных "юнайтед фрутс", над ними — собственно американские хозяева местных монополий по добыче ископаемых или закупке кофе. Среди бесправных индейцев начинают распространяться социалистические идеи, белые господа начинают нервничать, латифундисты организуют эскадроны смерти и начинают убивать партизан, родственников партизан, сочувствующих, диссидентов, священников и далее по списку. Все это маркируется как "священная борьба с коммунизмом", и хотя священные борцы откровенно зигуют и именуют себя какими-нибудь Белыми Воинами — американцы прощают им этот маленький недостаток.

Украина же — это сценарий во многом обратный, похожий на реверсированное время из х/ф "Довод": эта республика с населением почти как у Франции вывалилась не из колониальной, а индустриальной эпохи. И вывалилась с таким количеством промышленного, научно-производственного, сельскохозяйственного и цивилизационного ресурса, что деградация государственности там поначалу шла относительно плавно и безболезненно. Ибо даже в деградирующем государстве, если ресурс велик, цивилизация еще долго не сдает своих позиций: где-то, конечно, идут бандитские войны за предприятия, угодья и даже болота (в них ценный янтарь), где-то исчезают НПО и лаборатории, но люди остаются — и люди продолжают действовать по инерции так, как привыкли. То есть транспорт ходит, обучаются врачи и физики, какие-то бюрократы выделяют по привычке деньги на культуру, Новый год и День Победы, ведется судопроизводство и даже ловят часть бандитов.

Однако у цивилизации — вернее, у людей, являющихся ее носителями, — есть свой временной ресурс. И он неизбежно вырабатывается, если его не восполнять.

В случае Украины это восполнение цивилизационного ресурса было убито идеологической дерусификацией, которая поначалу казалась самим украинцам вполне скромной платой за внутреннюю стабильность и национальный мир.

Подобно тому, как банановые республики в плачевное состояние погрузил страх начальства перед мировым коммунизмом — на Украине "цивилизационная дерусификация" проводилась по общей для Восточной Европы кальке максимальной дезинтеграции с Россией.

Об этом написано много: пиар Веков Колониального Гнета, раскрутка Национальной Пострадатости, создание специальных близнецов-институтов национальной памяти (империй дурных воспоминаний, пиарящих века русского гнета) и бешеное строительство национальной идентичности из местного сельского фолка — повторялось всюду, от Прибалтики до Закавказья.

Цель ставилась простая: сделать политическое пространство постсоветских республик немыслимым для того, чтобы в нем вновь возродились интеграционные процессы. Поэтому постсоветские республики обязаны были самоотпиливаться от России по всем фронтам — культурно, языково, исторически.

Естественно, такая дерусификация могла быть только борьбой с цивилизацией (борьбой "исконной деревни" с "советским городом" в широком смысле слова). Но мало где это привело к столь печальным последствиям, как на Украине, поскольку ей в ходе отказа от всего общего с Россией пришлось самоотпиливаться от себя самой.

Дело не только в русском языке, на котором говорили (и во многом продолжают говорить, хотя зачастую уже куда безграмотнее) украинские города, — удалять пришлось еще и его понятийную нагрузку, его смысловое содержание. Республику начали постепенно выгонять из ее собственной русской истории, отделять от ее деятелей, гениев, подвигов и базовых понятий. От Гоголя, от Паскевича, от Королева, от Булгакова, а на последних этапах уже и от Великой Отечественной и Победы в ней.

От цивилизации, закрепленной в понятийном языке и повседневной системной практике, — в пользу сверхактивного, чуждого большинству даже по языку и вере "западенского" боевого меньшинства, приватизировавшего на себя национальную идентичность "украинец".

Фактически между чиновно-бизнесовыми кланами и нациками был заключен договор о разделе Украины: кланам досталась экономика, а западенцам гуманитарка (культура, идеология, история, языковая политика). Схема оказалась вполне продуктивной: "бандеровцы" успешно работали на запугивание электората (что западного, что восточного), продавливая свои тезисы в качестве "новой нормы", а кланы пилили огромный ресурс.

Процесс этот, кстати, начался еще в 90-х, продолжился в нулевые — но до поры до времени продвижение и раскрутка этого боевого меньшинства компенсировались огромным запасом стабильности. Из-за этого вопросы, на самом деле бывшие сверхважными, самим украинцам, лишаемым цивилизации понемногу, казались глубоко третьестепенными.

"Ой, да господи, — отмахивались крутые украинские эксперты еще в 2013-м, — ну какая разница, что политик Икс там несет про защиту мовы, крещеную мокшу на востоке и Голодомор. Это ж все риторика, у него самого фабрика в Липецке и куча друзей в Москве, все всё порешают. Важно другое! Важно, что сейчас олигарх Полторашко продвигает через свою карманную прокуратуру дело против олигарха Вайнберга, а тот асимметрично ему отвечает, напустив на него нациков".

Но вот пришел 2014-й — и обветшавший каркас цивилизации вдруг перестал все это сдерживать, и взорвался переворотом и кровавой бойней.

Его обрушило даже не варварство в его классическом смысле — и не нацизм в его классическом виде: его обрушили банальные приватизаторы и банды гопников со знойным этнографическим колоритом.

Внезапно единственная органическая цивилизация Украины ("русская", "советская", "имперская") оказалась в положении, так сказать, белых гетеросексуальных мужчин-христиан в Америке: она стала токсичной, то есть заранее во всем виноватой. И уж конечно, достойной попрания во всех формах.

Практически это попрание выразилось в том, что Украина резко вышла из повиновения собственным скучным формальностям — вроде законов, государственного планирования и любых казенных нормативов, вырабатываемых "для пользы страны", а не только для чьего-то лоббирования. То, что придавало государству форму, за годы истончилось до необязательной обертки — и обертка порвалась.

В итоге почти весь украинский "официоз" сегодня — демонстрационный. Великие планы государства обычно исчерпываются их анонсами. За любыми пафосными ультиматумами и идейными баталиями прячется борьба хозяйствующих субъектов, причем борьба вечная и непрерывная, требующая непрерывного же скандала. Все очень азартно и зачастую очень доходно, но совершенно бессмысленно с точки зрения интересов системы.

Сегодня, в 2021 году, на Украине по-настоящему реальны только эти самые споры хозяйствующих субъектов, а также боевые бригады, аффилированные с их хозяевами, и человеческие жизни, приносимые в жертву их разборкам. Все остальное — понарошку, необязательно и легко отменяется задним числом.

Скажем, президент и министр здравоохранения в октябре 2020-го заявляют об уже-почти-готовой разработке крутой собственной вакцины от коронавируса — и они же в марте 2021 года сообщают, что вакцины никакой нет и не было (речь идет о десятках и сотнях тысяч жизней, подумаешь).

Глава Вооруженных сил 30 марта заявляет, что наступление на Донбасс готово — и он же 9 апреля заявляет, что оно "приведет к гибели большого числа людей и неприемлемо" (мир с легким ужасом смотрит на Донбасс, там уже гибнут люди, ну и что, такая мелочь).

Поэтому если мы узнаем из какого-нибудь очередного инсайда, что вся кровавая история с нынешним обострением вокруг Донбасса во внутренней "политической" реальности самой Украины была просто очередным диким шоу для прикрытия какой-то очередной войны баронских кланов — у нас не будет причин удивляться.

То, что бурлит на Украине, неслучайно производит невыносимо много гвалта и пафоса по поводу и без.

Это не малоросская эмоциональная избыточность — это тупо гопнический надрыв. У этого надрыва теперь есть флаг, герб, посольства в столицах настоящих государств, территория и крыша, но на его территории остается чем дальше, тем меньше того цивилизационного начала, которое делает государство дееспособным, — что во внешнем мире, что внутри себя.

...Отменяет ли эта поп-гоп-шоу-природа нынешнего украинского строя наличие явно нацистских элементов публичной идеологии и нацистских настроений?

Нет, ничуть.

Просто нацистские элементы там — не системообразующие, а служебные. Наци на Украине непрерывно прессуют врагов "национальной идеи" не потому, что в самом деле строят какой-то этнорейх (об этом в стране с катастрофической, но продолжающей падать рождаемостью и зашкаливающей эмиграцией говорить просто неуместно), а потому, что национал-истерика — это главный инструмент политической борьбы, оставшийся после отказа от цивилизации. Национал-истерику можно врубать, когда нужно заткнуть два-три телеканала, или запретить партию, или отжать у кого-нибудь предприятие — а кто будет возмущаться, за тем придут активисты.

Украина, которую мы видим и слышим сегодня со стороны, — есть, конечно, просто имитация политического субъекта. Азартная, местами даже фанатичная и порой очень кровавая — но имитация. Что-то вроде коллектива жуликов, изображающих для внешних и внутренних зрителей государство, идеологию, даже войну — и для убедительности периодически убивающего.

Очень хочется надеяться, что у этого коллектива хватит если не ума, то инстинкта самосохранения, чтобы не переходить красные линии — и не вынуждать настоящую цивилизацию решать его как проблему.

446
Теги:
Украина, Россия
По теме
Власти Украины мечтают захватить Крым и избавиться от россиян
Наталья Поклонская о самом страшном дне, покушении, Украине и прощании с дочерью
Выжить без тепла и света: Зеленский нашел задание Литве и Украине
Транспортно-логистический комплекс

Падение еще одной отрасли в Латвии ставит под удар существование латышского языка

49642
(обновлено 18:39 11.04.2021)
Латвии не впервой возлагать траурные венки той или иной отрасли народного хозяйства, еще вчера ходившей в приоритетах. Это финансовое посредничество между Востоком и Западом, транзит, металлургия, авиационные перевозки

Обычно мы, латыши, стоически переносим эти невзгоды. В конце концов, гибель многочисленных отраслей отраслей не ставит под угрозу принципиальные для существования латвийского государства вещи. Ну, во всяком случае она не убьет их быстро, уже в будущий вторник.

Наоборот, финансовое посредничество, транзит, пассажирские перевозки и производство подразумевают проникновение в Латвию чужого (читай — русского) языка. Поэтому никто из представителей этих отраслей не кричал: ах, спасите порты и железнодорожные перевозки, с ними погибнет латышский язык! И потом, скажем честно, от угля, мазута, чугуна и денег - сплошная грязь да копоть.

Реклама - двигатель контента

Иное дело - стерильные и возвышенные сферы. Недавно вот мы писали, что государственный стандарт обучения литературе и латышскому языку в средней школе предусматривает два часа уроков в неделю. То есть скоро латышских писателей некому будет читать.

И вот очередной тревожный сигнал. Исполнительный директор Латвийской ассоциации вещательных организаций Андрис Кениньш заявил в интервью агентству LETA, что ежегодное уменьшение рекламного рынка Латвии на 15-20% является серьезной угрозой созданию оригинальных, созданных в Латвии передач и, как результат - самому латышскому языку!

Да, государство в этом году выделило СМИ 3,7 миллиона евро для уменьшения последствий пандемии и еще почти 1,7 миллиона в качестве ежегодной поддержки. Но это не компенсирует наблюдающегося год за годом усыхания денежного потока за рекламу.

За первые три месяца года этот поток обмелел на 10-20%, в зависимости от вида СМИ. А за весь 2020 год, как свидетельствуют данные Латвийской рекламной ассоциации, объем рекламы в СМИ Латвии составил 68,5 миллиона евро. Или минус 16,4% про сравнению с 2019. Поэтому оригинальное содержание и государственный язык опять под угрозой.

Купить хорошее или сделать скучное?

Беда еще и в том, что жители Латвии все лучше овладевают иностранными языками. И для них не составляет большого труда переключиться на зарубежный канал или на цифровое СМИ, вещающее на английском.

И если с экспансией русского языка на ТВ, как мы видим, можно бороться административными мерами, так как он не является официальным языком ЕС, а также обвинять распространителей каналов на русском во всех мыслимых и немыслимых преступлениях, то с английским гораздо сложнее.

Кениньш жалуется, что поэтому особенно трудно как раз национальным СМИ маленьких стран. И часто телевизионные продюсеры стоят перед выбором - потратить бешеные деньги на создание отечественного контента, или относительно за дешево купить многобюджетное (и к тому же интересное) шоу или сериал, созданные в большой стране.

Интернет-гиганты обобрали до нитки

Казалось бы, в условиях пандемии латвиец должен прильнуть к ТВ экрану, больше делать все равно нечего. Но нет. По словам исполнительного директора, латвиец посвящает все свободное время социальным сетям, которые, сами знаете кому принадлежат, соответственно, рекламные доходы опять идут мимо качественного отечественного контента. Монстры, такие, как Google, Youtube и Facebook, согласно данным СГД, снимают с рынка рекламы сливки на 225 миллионов евро.

"Что это значит для госбезопасности, для латвийских газет, радио, интернет порталов и телевидения"? - Спрашивает Кениньш с трагическим пафосом. - Настал крайний срок для коллективного поиска решений того, как маленькому государству защищать местные медиа".

Добавим от себя, что из-за закрытия магазинов все больше латвийцев покупают одежду и другие товары у китайцев в интернете, а не у местного прилавка, следовательно, наши магазины на рекламу особо не тратятся.

Что не позволено латышу, не позволено и русскому!

Теперь, конечно, становится по-человечески понятно то злорадство, с каким в Латвии закрывается качественный и высокобюджетный контент, создаваемый на российском телевидении. Сами не можем, и вам на дадим! Если латыши не могут себе позволить действительно интересные передачи на родном, то почему такой роскошью должны пользоваться русские?

А недостача от прекращения рекламных поступлений на русских закрытых каналах? Ведь налоги идут в бюджет, а потом перенаправляются на развитие латышского контента. То же самое, кстати, можно сказать и о металлургии, перевозках угля и деньгах.

Налоги текли в госкассу, а оттуда финансировалась культура, праздники песни, бесчисленные программы и проекты по развитию контента, культуры, лечению депрессии у писателей и т.д. и т.п. Но, вероятно, не все в Латвии способны увидеть эту тонкую связь.

Задачка на сообразительность

Вот представьте себе картину - в бюджете Латвии остался последний миллион. Есть две приоритетные возможности, куда его инвестировать.

Первая - вложить в Праздник песни. Вторая - отремонтировать железнодорожные пути, провезти по ним несколько составов угля в порты, заработав на этом еще 10 миллионов. И вложить миллион из них в Праздник песни.

Какой вариант выберут латышские чиновники? Конечно первый, потому что Праздник песни важнее угля.

49642
Теги:
авиаперелет, транзит, латышский язык, Латвия
По теме
Латышский язык гибнет, и русские Латвии тут ни при чем. О чем писали латышские СМИ
Левитс нашел точку соприкосновения латышей и русских в Латвии - это латышский язык
Русский язык "подставил" Латвию: айтишники World of Tanks не хотят учить латышский

Сергей Маркедонов: обострение в Донбассе, восстановление Карабаха и планы Молдавии

0
(обновлено 19:07 12.04.2021)
В студии Sputnik - ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО, главный редактор журнала "Международная аналитика" Сергей Маркедонов

США стягивают корабли в Черное море для поддержки Украины, Киев перебрасывает свои войска на восток страны, Азербайджан восстанавливает Карабах, а Молдова возвращается к вопросам Приднестровья. Где может вспыхнуть конфликт - Sputnik обсуждает с ведущим научным сотрудником Института международных исследований МГИМО, главным редактором журнала "Международная аналитика" Сергеем Маркедоновым.

0
Теги:
политики, Азербайджан, Армения, Молдавия, Сергей Маркедонов, конфликт в Донбассе, Украина, Россия