Вакцинация от кори, архивное фото

Здравоохранение, которое сломалось

262
(обновлено 10:19 07.08.2019)
У медицинской отрасли сегодня проблемы в глобальном масштабе, поскольку она превратилась в глобальную систему с серьезно мутировавшей идеологией

Это кому-то покажется большой неожиданностью, но главной темой предстоящих президентских выборов в США может стать здравоохранение, пишет колумнист Дмитрий Косырев на сайте РИА Новости. Причем разговор не о текущем ремонте системы. Говорят, в принципе, о том, что вообще такое здравоохранение, каким оно должно было быть и что получилось. Точнее, не получилось.

И это — не только в США. Спор (и еще какой яростный) идет в глобальном масштабе, везде с местной спецификой.

Но пока вернемся к Америке: о том, что выборы 2020 года будут строиться вокруг проблемы здравоохранения, заявил недавно президент Дональд Трамп, в своем стиле — неясно и вскользь. А на этой неделе в Детройте прошли отборочные теледебаты великого множества (20 человек) претендентов на президентский пост от партии демократов.

Тему выбирали коллективно (партия, сами претенденты и телевизионщики). И что, как вы думаете, было признано главной и самой острой темой для США — перманентный пропагандистский импичмент президента, чудовищный госдолг, противостояние Ирану и Китаю, русские козни по всему миру? Нет. Темой такой, да, была назначена внешняя политика (вот только о ней почти не говорили) и — медицина.

Сами дебаты были хаотичны, претенденты кричали, путались и мямлили, ключевым же событием оказался дуэт двух сенаторов-единомышленников — "американского социалиста" Берни Сандерса и Элизабет Уоррен. Они наступали на прочих со своей идеей всеобщего и обязательного медицинского страхования. Остальные кандидаты вяло пытались сказать им: "вы с ума сошли, где взять деньги?" И получали от Сандерса и Уоррен ответ: "вы что, работаете на республиканцев?"

Надо поблагодарить Америку за то, что там с предельной ясностью обозначились два противоположных подхода к тому, что вообще такое здравоохранение и какую роль в таковом должно играть государство. Позиции сторон не просто крайние, а совсем крайние.

Не сомневаюсь, что в России большинство считает: в идеальной стране должно быть полностью бесплатное и всеобщее здравоохранение, при этом лучшее в мире. И у нас, видимо, уверены, что везде думают так же, просто в бедных странах до этого идеала далеко, зато уж в богатых…

Так вот, в США так думают лишь экстремальные социалисты типа Сандерса, которого уже вторые выборы подряд от президентской гонки оттирают свои же — демократы. И на этих дебатах ему со всех сторон задавали вопрос: а сколько ваша медицина будет стоить? И какими тогда будут налоги? И вы это всерьез — лечить бесплатно также и нелегальных мигрантов? Да, всерьез. Сандерс отбивался как угодно, но вообще-то вся страна знает, что для его "всеобщего и обязательного" потребуется построить другую экономику и другие США. Потому что речь идет о триллионах долларов.

И еще страна знает, что нынешнее здравоохранение сломалось как система в целом. Простой поиск дает великое множество одинаковых заголовков, где присутствуют в разных вариантах те же слова: "сломана" и "починить".

Общая позиция всех демократов по указанному вопросу все-таки есть. Говоря словами ресурса Huffington, все они хотят расширения существующих медицинских программ, все не любят частную медицину, все выступают за максимально возможное государственное регулирование отрасли. Разница лишь в деталях и масштабах перемен.

Однако есть и противоположная точка зрения. Если кто-то помнит, немедленно после прихода к власти в 2016 году республиканцы исполнили свое обещание, заблокировав наследие, которым очень гордился Барак Обама, — Obamacare, программу всеобщего и обязательного, в целом почти по Сандерсу. Ну а демократы заблокировали блокировку, и история продолжается.

Так вот, республиканцы хорошо знают, что весь их электорат с яростью выступает против самого принципа всеобщего и обязательного здравоохранения. Да, вы все правильно поняли: республиканцы хотят выиграть голоса на обещаниях полностью уничтожить то самое всеобщее и обязательное — и "свои" голоса, без сомнения, возьмут.

Почему — потому что республиканская половина Америки знает по долгому опыту, что чем более медицина всеобщая и государственная, тем длиннее очереди и хуже лечение, притом что расходы на нее раздуваются бесконечно. И это так не только в США. Просто раньше нигде в мире эту точку зрения не обозначали так четко.

Кстати, в США именно медицинское лобби тесно слилось с партией демократов (но не республиканцев — там свое лобби). Оно уже почти государство. Что и заметно по предвыборным идеям обеих партий.

Но часть избирателей демократов тоже это понимает и плохо принимает ключевой пункт Сандерса и прочих социалистов (а раньше Обамы) — обязательность покупки страховки. Они хотят иметь выбор страхователя. Собственно, к этому сводится и идея республиканцев: как можно меньше государства в медицине, медучреждения и страховщики должны конкурировать, тогда будут нормальные цены и услуги.

Это — США; но у медицинской отрасли сегодня проблемы в глобальном масштабе, поскольку она превратилась в глобальную систему с серьезно мутировавшей идеологией. Фармацевты, страховщики и многие прочие сейчас во главе черных списков мировых злодеев из-за эпидемии опиоидов, убивающих людей, — а отрасль их активно продвигала. Кроме того, в рядах в основном новых "альтернативных" партий в Европе и США начинают внятно формулировать еще одно обвинение: медицинский бизнес превращается в индустрию запугивания людей, придумывая все новые якобы вредные продукты, привычки и иные угрозы. Выход для запуганных — нести деньги медицинским хищникам, а в виде морковки же таковые обещают людям иллюзию вечной и здоровой если не жизни, то молодости.

Ну а когда эта отрасль начинает сливаться с государством и навязывать свои страхи и методы их снятия уже в виде законов и прочего, то получается что-то новое: карательная медицина, обязанность быть здоровым, навязывание людям стиля жизни.

Не так давно мы вели разговор о том, что в мире в целом (в данном случае в Индии) начали подвергать сомнению то, что раньше было незыблемым, — идею свободы СМИ. Спрашивают, а откуда эта идея пошла, чему должна была служить и к чему привела. Сейчас мы видим такой же коренной пересмотр взглядов на смысл здравоохранения. Да и что не пересматривается в начавшейся в западной группе государств идейной революции? А вот как она распространяется по прочему миру — сложный вопрос.

262
Теги:
реформа здравоохранения, США
По теме
"Другого источника у нас нет": жители Латвии спасают здравоохранение сами
Займитесь здравоохранением: латвийцы высказались о приоритетах правительства
По расходам на здравоохранение Латвия ближе к Болгарии, чем к Эстонии
Почти половина латвийцев не знает о своих правах в сфере здравоохранения

Китай против США: вызов принят

109
(обновлено 13:37 02.07.2020)
Принятие так называемого закона о безопасности Гонконга приведет к санкциям США против Китая, но Китай к этому готов

Официальный Пекин принял тот вызов, который ему бросили вашингтонские сенаторы и конгрессмены. Перефразируя известный американский принцип, можно сказать, что подход "никогда не ведите переговоры с политическими террористами" был применен в отношении самих США, пишет колумнист Иван Данилов на сайте РИА Новости.

Китайские СМИ сообщают о том, что так называемый закон о безопасности Гонконга был принят, а это значит, что Китай готов пойти на риск санкций со стороны Вашингтона, ведь именно угрозой введения санкций сенаторы и конгрессмены пытались остановить принятие этого законопроекта.

По большому счету, у пекинских руководителей был бинарный выбор: поддаться на шантаж и получить на юге страны самый настоящий сепаратистский анклав, который будут раскачивать все кому не лень, или пойти навстречу санкциям, но сохранить столь важное для китайского национального самосознания единство страны.

Критики этого решения, которые уже вовсю педалируют тему "экономического коллапса Гонконга как мирового финансового центра", будут подчеркивать, что это был выбор между политическими и экономическими соображениями, что выбор был сделан в пользу политики в ущерб экономике, что явно не соответствует действительности.

Проблема в том, что никакие краткосрочные экономические выгоды (которые, конечно, были бы зафиксированы — хотя бы благодаря отсутствию санкций) никогда и никак не смогли бы компенсировать тот экономический ущерб, который был бы нанесен Китаю в том случае, если процесс дезинтеграции страны не был бы остановлен прямо в Гонконге и прямо сейчас.

Сам закон, по большому счету, всего лишь закрывает очевидную уязвимость действующей законодательной системы Гонконга, которая не предусматривает хоть сколь-нибудь адекватных мер противодействия "цветным революциям", мастерами организации которых являются наши западные партнеры.

А то остервенение, с которым коллективный Запад, начиная с сенатора-русофоба Майкла Рубио и заканчивая министром иностранных дел Великобритании Домиником Раабом, пытался остановить принятие на национальном уровне корректирующего законодательства, связано с тем, что западные кукловоды "цветных революций" понимают самую главную особенность своей целевой аудитории и своих сторонников в других странах.

Эти сторонники капитуляции перед Западом, "оплаты и покаяния за преступления режима" (неважно какого — важно, что оплата и покаяние должны производиться перед Госдепом США и назначенными им "идеологическими гауляйтерами") и прочих "западных ценностей" готовы идти на баррикады и заниматься подрывной деятельностью только в том случае, если им за это ничего и никогда не будет.

Сторонники "оранжевых", "зонтичных", "цветных" и "болотных" революций радикально отличаются от революционеров (самых разных идеологических ориентаций) прошлых эпох тотальным нежеланием страдать за свои идеи. Эпизодические покатушки в автозаке — это максимум, на что они согласны, и не более того.

Получается, что участие в проамериканском путче или сепаратистском движении воспринимается как эдакий социальный лифт: если все получится, то удастся резко повысить свой социальный статус и активно пограбить своих собственных сограждан, а если ничего не получится, то можно будет просто наслаждаться восторженными статьями в свой адрес на страницах New York Times, а если получится — еще и радоваться попыткам государства как-то задобрить и заплатить ненасытным "прогрессорам демократии" при полной и безусловной безопасности.

Может показаться, что просто принятие закона, согласно которому сепаратизм и сотрудничество с иностранными структурами с целью подрыва государства будут уголовно наказуемыми деяниями, никак не может привести к сворачиванию деятельности, направленной на спонсирование американских и некоторых гонконгских структур. Но факты говорят об обратном: "цветные" революционеры хотят денег, власти, комфорта и тотального социального одобрения. Как только они лишаются комфорта, желание участвовать в политической жизни немедленно падает до нуля.

Государственное внешнеполитическое издание КНР Global Times перечисляет те смелые и решительные действия, которые борцы за отделение Гонконга и прочие "демократические идеалы" предприняли, как только появились первые слухи о том, что закон все-таки был принят.

Самый известный борец за "законные американские интересы на гонконгщине" — лидер массовых беспорядков, любимец сенаторов Рубио и Коттона, а также CNN и Washington Post — Джошуа Вонг смело и решительно... ушел со всех политических постов и вышел из созданной им политической организации вместе с двумя другими ее лидерами, фактически обезглавив главную структуру гонконгских сепаратистов. Лидер сепаратистского движения Hong Kong Independence Union, не мудрствуя лукаво, сразу — смело и решительно — сбежал в Европу. Об уходе из политической жизни заявила бывший премьер правительства Гонконга Ансон Чан, которая была, по оценке пекинских СМИ, одним из теневых лидеров антикитайских политических движений.

С критикой сепаратистов или с заявлениями об уходе из политической жизни также заявили некоторые популярные литераторы и даже представители системной оппозиции. Казалось бы, закон еще даже не вступил в силу, но результат уже проявился во всей красе.

Другим, уже вполне ожидаемым результатом принятия этого закона стало осуждение Китая со стороны не только западных политических лидеров, но даже со стороны военных чиновников, которым, вообще-то, не положено делать политических и тем более дипломатических заявлений такого рода, дабы не вызывать скандалов или излишнего напряжения в международных отношениях.

Но, видимо, скандал и напряжение — это именно то, чего добивается, например, генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг, который заявил (цитата по BBC): "Ясно, что Китай не разделяет наши ценности — демократию, свободу и верховенство закона".

То, что сейчас Запад пытается сделать с Гонконгом и как он пытается вмешиваться во внутренние дела Китая, — лишнее доказательство того, что санкции против России, которые были введены якобы "за Крым", на самом деле не имеют никакого отношения к каким-то действиям России, так же, как будущие неизбежные "гонконгские" не имеют отношения к действиям официального Пекина в этом специальном административном районе Китая.

Санкции и вмешательства во внутренние дела будут происходить в любом случае, а идентификация удобных предлогов — будь то защита каких-то мифических прав якобы угнетаемых меньшинств или защита сепаратистов в конкретном регионе — это уже дело техники. Повод найдется всегда, и к новым санкциям и нам, и китайцам пора готовиться сегодня.

109
Теги:
США, Гонконг, Китай
В Консульском отделе Посольства РФ в Латвии прошло досрочное голосование граждан России по вопросу одобрения изменений в Конституции Российской Федерации

Россия голосует за свое будущее

93
(обновлено 11:51 01.07.2020)
Половина избирателей страны, уже пришедших на избирательные участки сама по себе является подтверждением реальной заинтересованности граждан в решаемом вопросе

Сегодня — 1 июля 2020 года — основной и финальный день голосования по поправкам к Конституции., пишет колумнист Ирина Алкснис на сайте РИА Новости.

Ключевой мыслью вчерашнего обращения Владимира Путина к гражданам России стал его призыв ко всем избирателям "сказать свое слово". И хотя до окончательных результатов еще надо дожить, известные промежуточные итоги идущего плебисцита не менее интересны и значимы.

Уже сейчас можно с уверенностью говорить как минимум о двух моментах, у которых есть все шансы серьезно повлиять на российскую избирательную систему в целом. Речь об электронном и многодневном голосовании — обе экспериментальные инновации полностью оправдали сделанную на них ставку.

Электронное голосование было организовано в Москве и Нижегородской области, и явка превысила 90 процентов от зарегистрировавшихся на него граждан. Что касается многодневного голосования, то за пять дней — с 25 по 29 июня — его возможностями воспользовались 45,7 процента избирателей.

В успехе онлайн-голосования изначально особых сомнений не было: сразу было понятно, что развитие и распространение IT-технологий делают его удобным для множества людей, которые предпочтут именно такой вариант исполнения своего гражданского долга. Зато вот перспективы второго новшества были далеко не очевидны — тем более впечатляющими оказались его результаты.

А ведь было немало злорадных комментариев и предсказаний, что власть хватается за иллюзорный спасательный круг, который ей ничуть не поможет: на дворе разгар лета, эпидемия коронавируса продолжается, множество людей — особенно пенсионеров, традиционно отличающихся электоральной активностью, — находятся на дачах. Шансов на высокую явку в подобных обстоятельствах было не очень много, а это, в свою очередь, давало основания определенным силам заранее злорадствовать по поводу "неизбежного поражения Кремля".

Казалось бы, о каком поражении может идти речь применительно к голосованию, проведение которого было совершенно необязательно по закону и чьи результаты с формальной точки зрения имеют консультативно-рекомендательный характер?

Между тем действительно правы все, кто видит крайнюю значимость плебисцита и его итогов.

Государство имело право не интересоваться мнением общества по поводу предлагаемых изменений в Основной закон, пойдя строго по законодательно закрепленному пути конституционных изменений. Однако обратившись к гражданам, руководство страны поставило судьбу поправок в зависимость от их мнения, причем любой результат, помимо широкой и мощной общественной поддержки, будет использоваться против них.

Так что на самом деле важно не только, как проголосуют пришедшие к урнам люди, но и сколько этих самых людей будет.

Пресловутый избирательный абсентеизм, то есть неучастие граждан в голосовании, при желании очень легко интерпретировать не в бытовом ключе ("летом политика людей интересует мало, да и по дачам-отпускам все разъехались"), а в политическом ("низкая явка свидетельствует о недоверии людей к государству и нелегитимности власти"). Собственно, за последние недели эта мысль постоянно высказывалась представителями оппозиции.

Поэтому почти половина избирателей страны, уже пришедших на избирательные участки — за сутки до основного дня голосования, — сама по себе является подтверждением реальной заинтересованности граждан в решаемом вопросе.

Для сравнения: в России традиционно наиболее высокая явка — на президентских выборах: в частности, в 2018 году к урнам для голосования пришло 67,54% избирателей. А на выборах в Государственную думу в 2016 году явка составила 47,88%. В общем, уже имеющаяся цифра участия сама по себе является вполне достойной. А ведь главный день голосования еще впереди.

Что же касается вопроса, какая доля избирателей поддержит в итоге поправки, то и тут возможны некоторые предположения. В отличие от обычной ситуации, нынешнее голосование не регулируется законом о выборах и к нему не применимы стандартные ограничения, на что даже посетовала глава ЦИК Элла Памфилова в связи с обнародованием результатов экзитполов.

Два дня назад их опубликовал ВЦИОМ, которому в рамках проведенного исследования 70% опрошенных (из проголосовавших граждан) согласились раскрыть свой выбор: 76%, по их словам, поддержали поправки, 23,4% проголосовали против, а 0,4% заявили, что испортили бюллетень.

Во всех приведенных цифрах отражается немудреная суть взаимоотношений российского общества и государства, которую в то же время упорно отказываются видеть принципиальные — и профессиональные — оппозиционеры. В России между большинством граждан и властью действительно достигнут консенсус, заключающийся в фундаментальном согласии по поводу судьбы страны и ее будущего, которое строится прямо здесь и сейчас.

Показательно, что в рамках нынешней кампании государство не только обратилось к гражданам по важнейшему вопросу дальнейшей судьбы России. Параллельно решались и другие задачи, в том числе: а) протестированы системы электронного и многодневного голосования, сделаны выводы о перспективах их использования в будущем, б) плебисцит организован в условиях неблагоприятной эпидемической обстановки и с соблюдением необходимых мер безопасности, в) в очередной раз отработана система по недопущению административного давления на волеизъявление граждан (чем по сей день грешат некоторые региональные и местные власти).

А в то же самое время противостоящие силы сладострастно предсказывали в социальных сетях, что уж на этот раз Кремль точно свернет себе шею. Хотя имели место попытки действовать и в реальном мире. Например, два "революционера" устроили поджоги: в Ленинградской области 19-летний студент попытался сжечь УИК, а в Подольске Московской области 36-летний гражданин применил тот же "метод политической борьбы" к шатру для голосования.

А были еще "нарисованные" соцопросы, чья методология заставила социологов несколько растерянно разводить руками: "Ну нельзя же уж настолько откровенно пропагандой заниматься". Хотя, конечно, можно спорить, насколько последнее относится к реальной или виртуальной деятельности.

Самая большая ошибка, которую вот уже много лет совершает отечественная радикальная оппозиция, заключается в том, что она искренне полагает, что российское общество не замечает этого и не осознает принципиальных различий между государством и силами, которые мечтают его низвергнуть и подмять под себя.

Потому и на этот раз эйфория по поводу грядущего неизбежного провала властей у представителей оппозиционного лагеря в последние дни сменилась отрезвляющим унынием, когда стало очевидным, что у поправок к Конституции на самом деле имеется искренняя и добровольная массовая поддержка.

Правда, можно быть уверенным, что и на этот раз причины происходящего, как и всегда, будут не обнаружены ими в собственных действиях, а списаны на то, что "народ не тот".

93
Теги:
Россия
Тема:
Голосование по поправкам в Конституцию России
По теме
Голосование по поправкам в Конституцию: участки в Латвии
Мэр Вентспилса Айварс Лембергс

Лембергс: действия властей в отношении порта Вентспилс могут стоить уголовного дела

0
(обновлено 12:12 02.07.2020)
Действия властей Латвии в отношении Вентспилсского порта могут "потянуть" на уголовное дело, а слом налаженной схемы работы, когда порт перешел в управление новой госкомпании, может привести к потере клиентов, заявил экс-председатель правления порта Айварс Лембергс

Лембергс: действия властей в отношении Вентспилсского порта "тянут" на уголовное дело
Созданное правительством для перенятия управления Вентспилсским свободным портом предприятие Ventspils osta будет кредитоваться не в частных банках, а в Государственной кассе, решил кабмин. И в случае невыполнения кредитных обязательств имущество перейдет в руки Госкассы, которой портовая инфраструктура не нужна, поэтому дальнейший сценарий может предусматривать и продажу порта с молотка.

"Что касается Вентспилсского порта, то правящая коалиция ставила политическую задачу – расправиться с оппозицией в парламенте, которую я представляю в том числе, поскольку я руковожу политической партией, представленной в парламенте, - сказал мэр Вентспилса Лембергс в интервью Sputnik Латвия, комментируя ситуацию. - Чтобы расправиться с оппозицией, правящая коалиция "заказала" санкции у США в отношении государственной структуры – свободного порта Вентспилса, который по закону находится не только под юрисдикцией, но и под управлением кабмина. Конечно, то, что по просьбе правительства вводятся санкции со стороны США – это не только настораживает, но и дает красный сигнал коммерческим банкам о том, что давать кредиты экономической структуре, которую хочет уничтожить государство, нельзя. Банки так и поступили", - сказал Лембергс.

Он отметил, что в отсутствие кредитов порту, возможно, придется закладывать активы и есть риск, что он их потеряет.

"Тогда это вопрос – не уголовное ли это дело? Может быть, не сейчас, а спустя время, когда сменится правительство, этот вопрос поднимут", - уверен Лембергс.

Он добавил, что государственное управление портом, сохранится как минимум на ближайшие 2,5 года, и за это время можно растерять всех клиентов и весь бизнес. А чтобы вернуть клиентов, может потребоваться не один год, если вообще это будет возможно после слома налаженной схемы работы.

"Все течет, все изменяется, клиенты найдут другие порты и уже с Вентспилсом работать не будут. Я думаю, этот процесс необратим – в том смысле, что возвратиться к тому, как было, уже невозможно", - заключил Лембергс.

0
Теги:
грузоперевозки, транзит, Вентспилсский порт, Айварс Лембергс, Латвия
По теме
"Обещали своим спонсорам": насколько реальна приватизация Вентспилсского порта
С Вентспилсского порта сняли санкции
"Может начаться паника": Вентспилсский порт стал ужасом для предпринимателей
Нефть для Беларуси не спасла бы Вентспилсский порт: грузооборот упал на 43%