Здание Совета Европы в Страсбурге

Три плюс два. В ПАСЕ образовалась треть Советского Союза

338
(обновлено 18:32 02.10.2019)
Товарищи сгруппировались в Парламентской ассамблее в отдельную секцию. Один в один – как в советской комедии. Уединяются, как дикари. Клянутся не пить, не курить, не голосовать вместе со всеми и оставаться дикарями. Им бы еще палатки в ПАСЕ разбить

Это противоречит законам физики. Но если есть какая-то химия, то и одноименные заряды сближаются. Тем более, когда они одинаково заряжены на конфликт, отмечает автор радио Sputnik Михаил Шейнкман.

А этих заряжают, как плохой канонир пушку. Словно не в курсе, что если переборщить с "начинкой", то она не выстрелит, а взорвется. Вот и эти "взорвались" негодованием от возвращения России в ПАСЕ и решили доказать, что они не инертные газы. Что верно хотя бы потому, что гелий с компанией еще называют "благородными". Поскольку без запаха.

А эта группа товарищей для того и сгруппировалась в Парламентской ассамблее в отдельную секцию, чтобы активно портить там атмосферу. Чем, собственно, они занимаются и вне Страсбурга. Ведь потому их и превратили в санитарную зону вокруг России, чтобы та от них нос воротила.

Просто тут все сошлось - в клуб по антироссийским интересам под вывеской "Baltic+". Со словом все более или менее понятно: Латвия, Литва и Эстония. А вот со знаком надо разбираться, если не знать, что к чему. Но поскольку всем и так все известно, от Украины и Грузии не оставили даже названия. При том, что воссоздать в ПАСЕ треть СССР – это украинская идея.

Зато в Киеве и в Тбилиси гордо считают себя "плюсом". Пусть их тождество с троицей из НАТО и выглядит так, будто к Балтике прибавили пустое место. Если же углубиться в состав участников, а это не отнимет много усилий, то можно увидеть кальку с известной советской комедии. Один в один – "Три плюс два". Уединяются, как дикари. Клянутся не пить, не курить, не голосовать вместе со всеми и оставаться дикарями. В их случае, противодействовать России. Им бы еще палатки в ПАСЕ разбить, чтобы совсем по сценарию.

В кино, правда, кроме женщин были еще и мужчины. А тут – три обиженки, которые русским простить не могут, что не стали немецкими, и две разведенки, которые от одного берега ушли, а к другому так и не пристали. Хотя пристают да пристают: возьмите, скулят, нас. Как минимум, на содержание. Но с содержанием у них проблема – одно и то же: "осуждение российской оккупации Крыма, части восточной Украины, частей Грузии и Молдавии". Поэтому и решили поэкспериментировать с формой.

Обещают первой же своей совместной акцией мощно ударить по святая святых. Корпоративу в ПАСЕ. В знак протеста дружно проигнорируют торжества по случаю 70-летия Совета Европы. Зря. Поели бы хоть. Впрочем, их хлебом не корми – дай отличиться в борьбе с Москвой. А на пустой желудок и протест громче. Весь мир услышит его грозное урчание.

Так-то, конечно, проект на троечку. Пусть, и с плюсом. А ведь был у них вариант более солидный. Назваться, скажем, "Европа минус". В ситуации, когда все высказались за возвращение России, они же себя нарекли исключением. И правильно сделали. Поскольку место, в которое они сами себя определили, жилплощадью не считается. Хотя в доме без него никак. Вот и говорят они, что у них открыто для всех членов. Вдруг еще кому-нибудь приспичит.

338
Теги:
Россия, Грузия, Украина, Эстония, Литва, Латвия, ПАСЕ
Тема:
Возвращение России в ПАСЕ и беззубый бойкот "Балтик плюс" (44)
Марко Михкельсон

Дурман и "противосила". Как эстонский политик собрался сдерживать РФ

50
(обновлено 19:07 12.04.2021)
Заставить Россию "заниматься своими делами" вознамерился эстонский парламентарий Марко Михкельсон - повсюду видит он происки коварной Москвы

Крайне интересно узнать, что втайне от общественности попивает и покуривает на террасе своего дома глава комитета парламента Эстонии по иностранным делам Марко Михкельсон, отмечает автор радио Sputnik Николай Николаев. Потому как складывается впечатление, что упомянутый господин достиг такой раскрепощенности сознания, которой в обычных условиях добиться трудно.

Повсюду видит он происки коварной России ‒ куда ни глянет, там и увидит. И потом противостоит ‒ твердо и решительно. Натягивает на себя военный мундир с эполетами, завалявшийся после празднования Нового года, позванивая шпорами, идет к обеденному столу. А там расстелена большая карта Эстонии и прилегающих к ней территорий.

Упирается Михкельсон рукою в бок, а затем после короткого раздумья достает из картонной коробки оловянных солдатиков и выстраивает их красивыми рядами вдоль границы с Россией. "Сегодня воюем с русскими!" – произносит он громко и раскатисто, затем слегка икает и отстраняется от стола, чтобы оглядеть картину грядущей баталии целиком.

Переходит на другую сторону стола, чтобы солдаты видели его пылающее вдохновением лицо, и произносит речь о том, что, мол, вперед, друзья. На врага! Ура! И все тонет в облаке дыма, в котором ему мерещатся новые сражения, и он на белом коне на поле брани...

Подобные мысли вызывает недавнее выступление господина Марко Михкельсона в программе "Субъективно с Яникой Мерило". Там он заявил, что у Эстонии есть возможность противостоять России в военном плане, главное – построить некую "противосилу". Что это за "противосила" такая, он, конечно, умолчал, вероятно, это какое-то секретное эстонское оружие на велосипедной тяге.

Затем парламентарий многозначительно подмигнул журналистке, а она подмигнула ему в ответ: мол, понимаю тебя и одобряю, мой герой! И тогда, разгоряченный этими действиями представительницы прекрасного пола, наш храбрый Марко добавил, что надо поработать на международном уровне, чтобы эта Россия "занималась своими делами". И, как говорится, бог и НАТО нам в помощь! И еще добавил какое-то количество воинственных слов для поддержания произведенного эффекта.

Ну, что тут сказать, что возразить эстонскому герою, как достучаться до его затуманенного разума? А может, не стоит тратить на него силы? Узнать почтовый адрес домовладения сего политика и послать ему бандерольку с книжкой басен Крылова, в которой закладкой выделить одну: "Слон и Моська".

50
Теги:
политики, Россия, Эстония
Прохожий на площади Независимости в Киеве

"Это невозможно": кто захватил власть под боком у России

453
(обновлено 18:49 11.04.2021)
На днях в международном мультимедийном пресс-центре "Россия сегодня" была представлена своеобразная антология — книга М. Григорьева и Д. Саблина "Обыкновенный фашизм: украинские военные преступления и нарушения прав человека (2017-2020)"

После того, как пресс-секретарь президента России Д. Песков вновь упомянул в качестве недопустимого сценария развития обострения на Украине Сребреницу (первым это сделал сам В. В. Путин) — украинский вице-премьер А. Резников заявил, что "Сребреница невозможна", так как "насильно освобождать свои территории Украина не будет", пишет Виктор Мараховский для РИА Новости.

Это противоречит боевым заявлениям официального Киева же двухнедельной давности, но к этому все привыкли. Если бы Украина существовала как субъект, способный к какой-то последовательности, не было бы "трехсторонних переговоров по Украине без Украины".

Однако проблема в том, что отсутствие Украины как дееспособного субъекта не отменяет Украины как проблемы.

И поэтому важно понимать, чем она, в сущности, сейчас является на самом деле.

На днях в международном мультимедийном пресс-центре "Россия сегодня" была представлена своеобразная антология — книга М. Григорьева и Д. Саблина "Обыкновенный фашизм: украинские военные преступления и нарушения прав человека (2017-2020)".

Авторы книги не только перечисляют жуткие факты. Они также попробовали найти исторический аналог той формации, которая сложилась на Украине после госпереворота 2014-го.

Ближайшая аналогия, найденная ими, — это Латинская Америка второй половины XX века и ее квазифашистские режимы: банановые хунты, эскадроны смерти, тотальная цензура медийного пространства и охота на инакомыслящих.

Впрочем, конечно, есть и отличия.

Типичная латиноамериканская страна 1960-х — это страна, только что вывалившаяся из колониальной эпохи, страна с четким, как торт "Три шоколада", расслоением населения: внизу бесправные индейцы, над ними местные латифундисты, потомки испанских колонизаторов, и обслуга различных "юнайтед фрутс", над ними — собственно американские хозяева местных монополий по добыче ископаемых или закупке кофе. Среди бесправных индейцев начинают распространяться социалистические идеи, белые господа начинают нервничать, латифундисты организуют эскадроны смерти и начинают убивать партизан, родственников партизан, сочувствующих, диссидентов, священников и далее по списку. Все это маркируется как "священная борьба с коммунизмом", и хотя священные борцы откровенно зигуют и именуют себя какими-нибудь Белыми Воинами — американцы прощают им этот маленький недостаток.

Украина же — это сценарий во многом обратный, похожий на реверсированное время из х/ф "Довод": эта республика с населением почти как у Франции вывалилась не из колониальной, а индустриальной эпохи. И вывалилась с таким количеством промышленного, научно-производственного, сельскохозяйственного и цивилизационного ресурса, что деградация государственности там поначалу шла относительно плавно и безболезненно. Ибо даже в деградирующем государстве, если ресурс велик, цивилизация еще долго не сдает своих позиций: где-то, конечно, идут бандитские войны за предприятия, угодья и даже болота (в них ценный янтарь), где-то исчезают НПО и лаборатории, но люди остаются — и люди продолжают действовать по инерции так, как привыкли. То есть транспорт ходит, обучаются врачи и физики, какие-то бюрократы выделяют по привычке деньги на культуру, Новый год и День Победы, ведется судопроизводство и даже ловят часть бандитов.

Однако у цивилизации — вернее, у людей, являющихся ее носителями, — есть свой временной ресурс. И он неизбежно вырабатывается, если его не восполнять.

В случае Украины это восполнение цивилизационного ресурса было убито идеологической дерусификацией, которая поначалу казалась самим украинцам вполне скромной платой за внутреннюю стабильность и национальный мир.

Подобно тому, как банановые республики в плачевное состояние погрузил страх начальства перед мировым коммунизмом — на Украине "цивилизационная дерусификация" проводилась по общей для Восточной Европы кальке максимальной дезинтеграции с Россией.

Об этом написано много: пиар Веков Колониального Гнета, раскрутка Национальной Пострадатости, создание специальных близнецов-институтов национальной памяти (империй дурных воспоминаний, пиарящих века русского гнета) и бешеное строительство национальной идентичности из местного сельского фолка — повторялось всюду, от Прибалтики до Закавказья.

Цель ставилась простая: сделать политическое пространство постсоветских республик немыслимым для того, чтобы в нем вновь возродились интеграционные процессы. Поэтому постсоветские республики обязаны были самоотпиливаться от России по всем фронтам — культурно, языково, исторически.

Естественно, такая дерусификация могла быть только борьбой с цивилизацией (борьбой "исконной деревни" с "советским городом" в широком смысле слова). Но мало где это привело к столь печальным последствиям, как на Украине, поскольку ей в ходе отказа от всего общего с Россией пришлось самоотпиливаться от себя самой.

Дело не только в русском языке, на котором говорили (и во многом продолжают говорить, хотя зачастую уже куда безграмотнее) украинские города, — удалять пришлось еще и его понятийную нагрузку, его смысловое содержание. Республику начали постепенно выгонять из ее собственной русской истории, отделять от ее деятелей, гениев, подвигов и базовых понятий. От Гоголя, от Паскевича, от Королева, от Булгакова, а на последних этапах уже и от Великой Отечественной и Победы в ней.

От цивилизации, закрепленной в понятийном языке и повседневной системной практике, — в пользу сверхактивного, чуждого большинству даже по языку и вере "западенского" боевого меньшинства, приватизировавшего на себя национальную идентичность "украинец".

Фактически между чиновно-бизнесовыми кланами и нациками был заключен договор о разделе Украины: кланам досталась экономика, а западенцам гуманитарка (культура, идеология, история, языковая политика). Схема оказалась вполне продуктивной: "бандеровцы" успешно работали на запугивание электората (что западного, что восточного), продавливая свои тезисы в качестве "новой нормы", а кланы пилили огромный ресурс.

Процесс этот, кстати, начался еще в 90-х, продолжился в нулевые — но до поры до времени продвижение и раскрутка этого боевого меньшинства компенсировались огромным запасом стабильности. Из-за этого вопросы, на самом деле бывшие сверхважными, самим украинцам, лишаемым цивилизации понемногу, казались глубоко третьестепенными.

"Ой, да господи, — отмахивались крутые украинские эксперты еще в 2013-м, — ну какая разница, что политик Икс там несет про защиту мовы, крещеную мокшу на востоке и Голодомор. Это ж все риторика, у него самого фабрика в Липецке и куча друзей в Москве, все всё порешают. Важно другое! Важно, что сейчас олигарх Полторашко продвигает через свою карманную прокуратуру дело против олигарха Вайнберга, а тот асимметрично ему отвечает, напустив на него нациков".

Но вот пришел 2014-й — и обветшавший каркас цивилизации вдруг перестал все это сдерживать, и взорвался переворотом и кровавой бойней.

Его обрушило даже не варварство в его классическом смысле — и не нацизм в его классическом виде: его обрушили банальные приватизаторы и банды гопников со знойным этнографическим колоритом.

Внезапно единственная органическая цивилизация Украины ("русская", "советская", "имперская") оказалась в положении, так сказать, белых гетеросексуальных мужчин-христиан в Америке: она стала токсичной, то есть заранее во всем виноватой. И уж конечно, достойной попрания во всех формах.

Практически это попрание выразилось в том, что Украина резко вышла из повиновения собственным скучным формальностям — вроде законов, государственного планирования и любых казенных нормативов, вырабатываемых "для пользы страны", а не только для чьего-то лоббирования. То, что придавало государству форму, за годы истончилось до необязательной обертки — и обертка порвалась.

В итоге почти весь украинский "официоз" сегодня — демонстрационный. Великие планы государства обычно исчерпываются их анонсами. За любыми пафосными ультиматумами и идейными баталиями прячется борьба хозяйствующих субъектов, причем борьба вечная и непрерывная, требующая непрерывного же скандала. Все очень азартно и зачастую очень доходно, но совершенно бессмысленно с точки зрения интересов системы.

Сегодня, в 2021 году, на Украине по-настоящему реальны только эти самые споры хозяйствующих субъектов, а также боевые бригады, аффилированные с их хозяевами, и человеческие жизни, приносимые в жертву их разборкам. Все остальное — понарошку, необязательно и легко отменяется задним числом.

Скажем, президент и министр здравоохранения в октябре 2020-го заявляют об уже-почти-готовой разработке крутой собственной вакцины от коронавируса — и они же в марте 2021 года сообщают, что вакцины никакой нет и не было (речь идет о десятках и сотнях тысяч жизней, подумаешь).

Глава Вооруженных сил 30 марта заявляет, что наступление на Донбасс готово — и он же 9 апреля заявляет, что оно "приведет к гибели большого числа людей и неприемлемо" (мир с легким ужасом смотрит на Донбасс, там уже гибнут люди, ну и что, такая мелочь).

Поэтому если мы узнаем из какого-нибудь очередного инсайда, что вся кровавая история с нынешним обострением вокруг Донбасса во внутренней "политической" реальности самой Украины была просто очередным диким шоу для прикрытия какой-то очередной войны баронских кланов — у нас не будет причин удивляться.

То, что бурлит на Украине, неслучайно производит невыносимо много гвалта и пафоса по поводу и без.

Это не малоросская эмоциональная избыточность — это тупо гопнический надрыв. У этого надрыва теперь есть флаг, герб, посольства в столицах настоящих государств, территория и крыша, но на его территории остается чем дальше, тем меньше того цивилизационного начала, которое делает государство дееспособным, — что во внешнем мире, что внутри себя.

...Отменяет ли эта поп-гоп-шоу-природа нынешнего украинского строя наличие явно нацистских элементов публичной идеологии и нацистских настроений?

Нет, ничуть.

Просто нацистские элементы там — не системообразующие, а служебные. Наци на Украине непрерывно прессуют врагов "национальной идеи" не потому, что в самом деле строят какой-то этнорейх (об этом в стране с катастрофической, но продолжающей падать рождаемостью и зашкаливающей эмиграцией говорить просто неуместно), а потому, что национал-истерика — это главный инструмент политической борьбы, оставшийся после отказа от цивилизации. Национал-истерику можно врубать, когда нужно заткнуть два-три телеканала, или запретить партию, или отжать у кого-нибудь предприятие — а кто будет возмущаться, за тем придут активисты.

Украина, которую мы видим и слышим сегодня со стороны, — есть, конечно, просто имитация политического субъекта. Азартная, местами даже фанатичная и порой очень кровавая — но имитация. Что-то вроде коллектива жуликов, изображающих для внешних и внутренних зрителей государство, идеологию, даже войну — и для убедительности периодически убивающего.

Очень хочется надеяться, что у этого коллектива хватит если не ума, то инстинкта самосохранения, чтобы не переходить красные линии — и не вынуждать настоящую цивилизацию решать его как проблему.

453
Теги:
Украина, Россия
По теме
Власти Украины мечтают захватить Крым и избавиться от россиян
Наталья Поклонская о самом страшном дне, покушении, Украине и прощании с дочерью
Выжить без тепла и света: Зеленский нашел задание Литве и Украине